"
"Я шла, и он чуть обнимал меня сбоку, давая понять, что он не шутит – эта штука упиралась мне под ребра. И да, мы оба говорили на русском.
Глава 48
Мы шли к двухэтажному дому, за которым, как у каждого здесь, был задний двор. Дом был похож на лавку или таверну, но окна были плотно зашторены, и я не знала, что думать.
– Заходи, – толкнул он меня к задней двери, держась на расстоянии. Мне некуда было бежать, и против здоровенного мужика ростом под два метра не помогли бы никакие мои знания, да еще и мне что-то подсказывало, что он в курсе моих способностей – следил за моими руками, не выпускал из внимания каждое мое движение.
Нож в его руке был огромным – таким тесаком разделывают мясо.
– На что я вам? – отвечала я ему на русском, стараясь не использовать новых слов.
– Там узнаешь, иди, не бои́ся, не обижу зазря́! – шел он за мной к двери и хмыкал в бороду.
– Ты, значит, русский? – я искала пути, чтобы больше узнать о нем, а в идеале – втереться к нему в доверие.
– Русскай, русскай, как и ты, видать, только вот встретились не дома, а вон где – на краю земли! – он пытался то ли заигрывать со мной, то ли как я, «прощупать».
Я вошла в пыльную комнату, стены которой были обшиты узкими досками, но в отличие от Плимута, здесь была краска на стенах, мебель, хоть и немного, но это были стулья, стол на вычурных резных ножках, застеленный льняной скатертью цвета топленого молока, а в соседней комнате я увидела печь, стол с посудой, на стене висели сковороды, кастрюли.
– Садись, разговор будет не скорый, – подвинул он стоящий у стола стул ближе к середине комнаты – подальше от входной двери.
– Рассказывай, чево тут делаешь? Как попала?
– Я англичанка. Русский знаю, потому что в доме жили трое русских – семья. Я росла с их детьми. С детства говорю и на русском, и на английском, – я практически ликовала, найдя логичный вариант ответа.
Мужик засмеялся, и я спокойно, как могла, уселась на предложенный стул.
– Живешь где? – пробурчал он из-под густых бровей.
– У индейцев, я сама ушла к ним. Они приняли. И они меня будут искать…
– Хым-м, значит, с индейцами? Давно живешь?
– Скоро год как.
– Зачем к ним пошла, украли тебя? – его голос изменился, и, похоже, он собирался «вызволить» непутевую из «полону дикарскыва».
– Сама пошла. Понравилось, – я чувствовала, что страх отступает, и начала думать, что смогу выбрать правильную секунду и сигануть во двор.
– Ясно с тобой, значит, обманом живешь?
– Нет, не обманом.
