Если бы у меня было оружие и независимость, до которой еще беречь и беречь скальп, я пошла бы к индейцам, и рассказала, что их ждет от колонизаторов.
Лиля бы мне не позволила, потому что «это естественный ход истории», как она сказала мне как-то, когда я после ее долгого рассказа ответила, что англичане не правы, как и испанцы, французы. Нельзя было допускать уничтожения целых народов, которые сохраняли свою самобытную культуру сотни, а может и тысячи лет. Они не придумали оружия кроме томагавков и стрел, они не жадничали, «выкашивая» целые виды животных.
Дамы, освобожденные нынешней пенитенциарной системой, тоже оживились, и сейчас все намахивали руками, будто там их ждали с особым нетерпением. Нет, одна не махала. Она стояла как соляной столб из Библии. Хэх, я вспомнила Библию. У меня была детская, простая, как книга – фэнтези, где все истории были новой серией. У нее была синяя глянцевая обложка. Я украла ее в магазине книг только из-за обложки. И это единственное, о чем не знала Лиля – я не смогла признаться ей в воровстве.
Я считала, что после этого она точно не простит меня.
– Джози, милая, смотри, смотри, – Бетти обнимала каждую, и когда подошла к отдельно стоящей, достаточно тихой по сравнению с другими, та чуть отстранилась от ее объятий.
– Я все прекрасно вижу, только не вижу причины для радости, – она отвернулась и прижалась спиной к борту. – каштановые волосы были грязными, но видно, что густые и очень красивые. Карие глаза, четкие, словно нарисованные брови. Она то и дело вынимала из кармана маленькое зеркало и смотрелась в него, будто переживала – как она будет выглядеть, когда сойдет на землю.
Зеркало! Зеркало, детка! Я до сих пор не знаю, как выгляжу, но под моими пальцами совсем другое лицо: нос тоньше, скулы более острые, как и подбородок. Нижняя губа как у ребенка – чуть вывернута, а на верхней, по самому центру есть выпуклая пимпочка. Волосы я пыталась распрямить и расчесать руками, но, судя по всему, без горячей воды и мыла мне точно это сделать не удастся.
Возможно, их и вовсе придется постричь.
– Привет, – я осторожно подошла к Джози и улыбнулась.
– Привет? Ты точно это хотела сказать? – она удивилась, услышав от меня приветствие.
– Ну, а что я должна была сказать? Во славу Господа, сестра, мы пережили еще одну ночь, на горизонте земля, так возрадуемся и споем еще пару псалмов? – я не знала, как в их социальной группе принято здороваться.
– Все говорят «добрый день»."
"– А давно он у тебя был хорошим?
– Давно.
