Нас вычислить можно на раз и два, – ответила Клер, которая по не многу приходила в себя, что не могло не радовать.
За стеной я впервые почувствовала себя как в поселке, или в городке. Лес был далеко за стенами, и городок все больше разрастался – стройка не останавливалась. Невооруженным глазом было заметно, что здесь есть деньги: стены были заштукатурены и побелены, одежда на людях свежая и добротная, инструмент, что несут на плечах и везут в телегах мужчины – разнообразный. Дальше по улице мы, наконец, услышали стук наковальни.
Нам нужна была сковорода, или что-то хоть отдаленно напоминающее ее.
– Ого! Да тут не кузня, а целая кузнища, – вскрикнула Клер на английском, но тут же осеклась под нашими недовольными взглядами. Кузница была прямо в центре поселения – без стен, но под огромным навесом. Работа кипела – пятеро кузнецов беспрестанно молотили огромными молотами, урчала недовольно вода в ведре, куда они окунали горячие детали, зажатые в щипцах.
Пахло дымом, немного ржавчиной и окалиной, а от домов несся запах свежеиспеченного хлеба, и он, совсем слабый, полностью лишил нас силы воли.
Мы с девушками переглянулись и заводили носами.
– Вы это слышите? Это булочки, Святые Угодники, это булочки! – словно в экстазе, с полузакрытыми глазами шептала Малышка, облизывая губы.
– Может здесь есть пекарня? Нам нужна мука и яйца. Масло и молоко. А еще, если удастся найти, нам нужен сахар, девочки, и тогда я устрою вам праздник живота, – прошипела я, подтягивая слюни.
В конце улицы ухо уловило мычание, и я пошла в сторону чистенького одноэтажного дома, рядом с которым был навес из соломы.
Там то и стояла Буренка в компании с телочкой и совсем маленьким теленком. Здесь точно должно быть молоко! Только вот, что делать, если у нас нет денег… Отдавать всю шаль за пару литров молока совсем не рентабельно, а просить хозяйку найти мне все остальные ингредиенты тоже странно. Как бы она не послала меня к мельнику, а мельник к курице, как в той игре – бродилке.
– Клер, – толкнула я в бок подругу, – Видишь, из дома выходит женщина? За одну шаль нам нужно три литра молока, десяток яиц, две миски муки и сахар.
А еще немного маслица. Поговори с ней – твой французский идеален, а мой язык кроме «паркуа бы и не па» не сможет сложить в кучу.
Клер окликнула женщину, что несла деревянное ведро с молоком. Скорее всего, это вечерняя дойка, и оно самое вкусное, потому что коровки гуляли на выпасе. Женщина с Клер долго разговаривали жестикулируя, смеясь, строя рожицы.
