– Мохоки земледельцы, и если мы не будем трогать их, они не тронут нас, но нам придется присоединиться к ним…
– То есть?
– Ну, мы должны будем признать себя принадлежащими им…
– Как вещь? Что ты говоришь загадками? – я начинала нервничать, и мой голос звучал все громче. У Клер «остановился» взгляд, когда вся группа гостей и Сквонто, что обернулся, обратили на нас внимание.
– Но нужно помнить вот что, Элизабет, ирокезы живут в матриархате. Хоть мы и считаем, что это кровожадные животные, мечтающие получить наши блондинистые скальп и наши бессмертные души, – она говорила все тише, поглядывая на молящихся сестер.
– Они уважают женщин, но только тех, кто будет говорить с ними на равных, а в то же время признают их право на эти земли, – выдохнула слова Клер.
– Нам придется им подчиняться? – испуганно спросила одна из сестер.
– Нет, надо только определить границы – где нам можно охотиться, иногда приносить им подарки, а еще… Нужно сразу дать понять, что мы имеем свои привычки, свою веру и своих богов.
– Да, и нам нужно больше молиться, сестры, чтобы Бог берег нас на этой дикой земле, – успела вставить Маргрет.
– Сейчас в племенах ирокезов идет процесс переселения – они переходят к Гудзону, где тоже скоро не останется бобров. Они уже вступили в игру, которую им навязали французы…
– В какую игру? – сощурив глаза спросила Малышка. Она не отводила глаз от индейцев, которые, казалось, просто вели беседу.
– Они продают шкуры французам.
Они дружны с французами, и те делают все, чтобы этот меховой поток не иссяк, – ответила Клер и встала. Женщины тут же посмотрели на нее как на зажженный фитиль.
– Пэвэти, думаешь, Сквонто договорится с могавками? – я обратилась к девушке, что спокойно хозяйничала у костра, меняя рыбу местами, заваривая кашу из травяных дудок и оставшейся после посева кукурузы, которую она сначала растерла практически в муку.
– Думаю, да, он говорить на языке нашей земли, мохоки тоже говорить на языке земли.
Только нам придется уходить пока нет холодов, иначе мохоки на дать здесь жить, – она улыбаясь пропела набор слов, суть которых всем была понятна. – Вам жить здесь одни, без Сквонто и Пэвэти.
– Они идут, они идут, – Маргрет почти закричала и упала на колени.
– Быстро, отведите ее в хижину, и не сводите глаз, чтобы даже шепота ее не было слышно, – сквозь зубы прошипела я девушкам, что тут же подняли ее с колен и увели.
