Тележка Сквонто пользовалась успехом, потому что сверху, на инструменты, что вез Сквонто можно было положить рюкзак, и девушки начали делать это поочередно, и та, чьи плечи освобождались, брала рюкзак Маргрет, а ее саму под руку. И мы прибавили шагу. Малкольм часто забегал вперед, а Сквонто в некоторых местах замирал и поднимал руку. Мы знали, что в этот момент нужно просто остановиться и замереть. Он прислушивался, а потом неслышно ступая уходил вперед. В эти моменты мы стояли как вкопанные, боясь громко дышать.
– Хуоа! – звучало вдали как выдох, это значило, что все в порядке, и можно идти за ним.
Когда закончился апрель, мы обрадовались теплым ночам, пришедшим с первыми днями мая, но днем на вершинах, где было мало деревьев становилось жарко, и теперь девушки отказывались от своих теплых шерстяных платьев.
Во время остановок я разрезала для двоих девушек юбки, чуть выше колена спереди и сзади.
Они зашили их на манер штанов – шаровар, которые можно было заправить в мокасины. Через пару дней так сделали все, кто оставался еще верен юбкам – женщины менялись не в угоду Богу или моде, а в угоду разуму и личному комфорту. Как же я мечтала, что наш форт долго не найдут европейцы, мечтала, что женщины в этих условиях изменятся, немного раскрепостятся и поверят в свои личные силы, начнут ценить свою свободу.
Вдали, на вершинах гор таяли снега, как таяли мои амбиции вместе с азартом, который наполнял всю мою голову в начале планирования похода.
Угнетало однообразие дороги: лес, подъем, спуск, ночевка возле костра, подъем в сыром тумане, ожидание солнца, которое просушит волглую одежду, а потом ожидание вечера, чтобы солнце не пекло так сильно.
Клер начинала «сдуваться». Я знала, что у нее очень короткий запал, и если ожидание результата длится больше двух ее циклов, процесс пути к цели становится ей не мил.
Она шла как на каторгу, тащила ноги, не оглядываясь, не участвуя в беседах.
Начинало темнеть, и нам пора было выбрать место для ночевки, но Сквонто настоял, чтобы мы поднялись на вершину, а не оставались ночевать в месте остановки. Все нехотя поплелись дальше в гору. Я переживала, что к вершине мы придем уже в темноте, и костер начнем разжигать уже затемно.
