Я иду рядом с Ролдэном, но все время мечтаю остаться одна. Мне надо подумать обо всем.
Гости ходят среди кустов роз и цветущих деревьев. Где-то нежно заливается соловей, а ласковый ветерок холодит мою кожу. Всё это чудесно было бы в другой момент моей жизни, но не сейчас.
Я вижу вдалеке деревянную белую беседку, увитую плющом. Это то, что мне надо! Я жду удачный момент. И вот, наконец, к нам подходит девушка в бежевом платье. Явно дочь кого-то из гостей. Обычно такие молодые девушки не ездят в гости в одиночку.
Она с улыбкой склоняется в небольшом реверансе, но взгляд Ролдэна быстро перемещается с её лица и намертво прилипает к её груди, которая становится еще больше видна в вырезе платья. Игривая мушка на её щеке, говорит о том, что на это реверанс был и рассчитан.
Ролдэн тянется к её руке, что поцеловать, а я в этот момент делаю пару шагов назад, скрываясь за широкими спинами двух беседующих мужчин, а там остается всего шаг до дорожки, которая ведет к беседке.
Дорожка идет между двумя рядами высокого кустарника, и меня никому не видно.
Я поднимаю подол платья и бегу по уплотненной земле. Надо спрятаться в беседке раньше, чем Ролдэн поймет, что меня нет рядом. Терять мне уже нечего. Все равно наказание неминуемо.
Наконец, я остаюсь одна в прохладной тишине. Я опускаюсь на скамейку и откидываю голову на деревянную решетку. Меня немного отпускает: мне так нужна была эта передышка.
Но стоит только мне расслабится, как я слышу шорох платья о землю.
Только не это!
И, конечно, происходит худшее из того, что могло бы случится. В беседку входит Марика. На её губах играет злорадная улыбка. Она явно очень довольна собой.
Вырез её платья неприлично большой, лиф платья утянут так, что талия кажется неправдоподобно тонкой, а несколько рыжих локонов из прически небрежно спадают на белую шею. Она выглядит слишком вульгарно, даже неприлично для высшего общества.
— Решила спрятаться? Вот только тебе это не поможет! Ты же в курсе, что Дракон всегда знает, где находится его Истинная? — произносит она ехидно, словно хочет меня уличить в тупости.
— Знаю, — говорю я устало. У меня нет никакого желания с ней общаться. Жаль, что добровольно она точно не уйдет.
Она смотрит на меня сверху вниз и злобно шипит:
— Может ты думаешь, что тебе повезло, но тебе не повезло! Я должна была быть на твоем месте! Он меня любит!
У меня нет никакого желания это слушать. Мне хочется просто закрыть уши.
