— Послушай, сын, я принял решение и не собираюсь его менять! — ставит точку в разговоре Дайого, давая понять, что говорить больше не о чем.
Я отскакиваю от двери и оглядываю коридор. Мне нужно срочно куда-то спрятаться. Ролдэн сейчас выйдет и лучше бы, что бы он меня не видел.
Но коридор пустой: ни колон, ни кладовок здесь нет. Только тяжелые шторы обрамляют окна. Я прячусь за одной из них в конце коридора, в надежде, что Ролдэн пойдет в другую сторону — к лестнице, и меня не заметит.
Я слышу, как он выходит и со злостью хлопает ни в чем не повинной дверью.
Потом я слышу его шаги, они постепенно стихают где-то в районе лестницы.
Я уже собираюсь выйти, как слышу голос Адоры, которая поднимается с одной из придворных дам по лестнице.
— … совершенно невоспитанная девчонка, — слышу я конец фразы. И, естественно, я знаю, о ком она говорит.
— Я такой не была, когда приехала в этот замок!
«Конечно же, — думаю я с сарказмом. — Ты-то сразу всё знала и была самим совершенством».
Я и в детстве не гнушалась добывать информацию таким способом, как подслушивание.
Дайого как-то раз приехал к нам в гости один. Вечером он сидел в гостиной с моими родителями и рассказывал разные истории. Меня в гостиную не пустили, но я все же пробралась, когда про меня все забыли, и спряталась за диваном.
— Ой, помню, как в первый день, прямо после нашей свадьбы, Адора при всех гостях села мимо трона, — рассказывал тогда, смеясь, подвыпивший Дайого.
— Мне пришлось её ловить, чтобы она не оказалась ногами к верху! — Он захохотал еще сильнее.
Дайого совершенно не сердился на неё за неуклюжесть. А вот меня за такое Адора с Ролдэном сожрали бы.
— Она даже ленту переступить не смогла, — продолжает возмущенно говорить Адора кому-то.
Я злюсь на неё за такое лицемерие.
Наконец, я слышу, как закрывается дверь её комнаты и выхожу из своего укрытия.
Я осторожно подхожу к кабинету Дайого и прислушиваюсь, но там тишина.
Я приоткрываю дверь и вижу, что он сосредоточенно смотрит на какую-то бумагу, но явно ничего не видит.
Я осторожно вхожу, и он поднимает голову и тяжело вздыхает.
— Ты добавила мне седых волос, девочка.
Мне его жаль и хочется сказать, что я ни в чем не виновата, но я понимаю, что он это знает, и ему всё равно.
— Я из-за тебя поссорился с сыном. Ты это понимаешь?
Я киваю. Я не знаю, что сказать. Наверное, я зря пришла.
— Я знаю, что ты сказала правду. Ты несла кому-то хлеб… Да и царапины на его руках…
Дайого говорит сбивчиво и устало.
