– Я – мать, умею позаботиться о них. Всем необходимым дети были обеспечены всегда, а вот деликатесам нет. Извините. Не моя вина в том, что иногда детей штормит, и они хотят носить короны. Твои гены!
- Не его, а Аськины, - ухмыляется Алиса, пытаясь снизить градус напряженного разговора.
Поля не поддается, не улыбается. Лицо строгое и неприступное.
- Я всё смогла преодолеть. Мои приемные родители мне помогали также как и твоя мама…
- Что? – недоуменно пялюсь на Полину. Перевожу с нее вопросительный взгляд на Алису.
- Не в курсе, - младшая играет бровями.
- Когда папа заболел раком, нужны были большие деньги на лечение, тогда-то моя мама уговорила меня ради выздоровления папы, попросить денег у богатых родственников. К тебе я не могла обратиться, поэтому позвонила Ярославе, попросила о встрече. Она сама прилетела в Артем, я не смогла. Три ребенка на руках, Мишутка тогда схватил воспаление легких, мы легли с ним в больницу, мама бегала по онкологическим больницам с отцом. Мишу и Машу было не с кем оставить.
Ярослава приехала, оплатила дорогостоящее лечение моего отца, две недели нянчилась с детьми.
- Полина, чем больше тебя слушаю, тем больше вхожу в шок. Моя мать знала, что у меня есть дети, но не сказала?
- Она не знала, - мотает головой. – Я сказала, что они не от тебя. Не хотела грузить Ясю, втягивать ее в борьбу с сыном и мужем. А так я ушла, и проблем нет. Понимаешь?
- Нет, - сжимаю бедро Полины. – Не понимаю!
- Прости. Наверное, нам придется начать знакомство с самого начала.
Мы ведь совсем не знаем друг друга, - цедит ядовито Полина.
Смотрю в ее карие глаза, и до меня доходит, что в принципе она права. Мы чужие друг другу люди. Но между нами протянуты толстые канаты. Целых три. Значит, есть за что бороться. Надо решать проблемы, узнавать друг друга, учиться жить по-новому.
- Где сейчас Виталина? – Алиса нетерпеливо ёрзает в кресле.
- Не знаю, - шепчет Поля, опуская глаза в пол.
- Как это? – хмыкаю я.
- Мы больше не встречались.
- За семь лет ни разу?
- Ни разу.
* * *Полина
- Врёшь! – цедит Элис, прожигает меня жадным взглядом. Воронцовская порода. Девчонка явно пошла в деда и отца. Василий более мягкий – в мать. В принципе, и у Аськи мягкий нежный добрый характер, жаль, что она не знает об этом.
Конечно, вру.
Но никто – никто не узнает об этом. Даже любимый…
Не узнает, куда я дела огромную сумму денег, которой снабжала меня пять лет Ярослава Воронцова.
Это только моя тайна… и сестры.
