- У нас аллергия на арахис, - бесхитростно объясняет Машенька.
К горлу подкатывает ком, ноги подкашиваются. Сердце бешено колотится.
Что я натворил!
Отбираю у детей из рук пакеты с остатками орехов."
"Сажусь на корточки, притягиваю к себе Машу. Внимательно осматриваю ее лицо, заглядываю в рот, вдруг язык припух.
С удивлением гляжу в карие медовые глазенки с длинными темными ресницами.
Этот прямой носик, губки бантиком, овал лица.
Дежавю.
- Что здесь происходит?! Мужчина, вы сошли с ума! Оставьте моих детей в покое.
Немедленно! - слышу грудной женский голос из прошлого.
Круто разворачиваюсь.
Становится нечем дышать. Расслабляю узел галстука. Ошеломленно тру ладонью лицо…
Она?
Та самая, которую хочу забыть уже семь лет. Та самая…
Шумно выдыхаю.
- У тройни аллергия на арахис. А я их накормил! Не знаю, что делают в таких случаях. Вызвать скорую?
Молодая женщина хмурится, делает грозное лицо.
- Миша, Маша, Майя! Я же просила не разыгрывать взрослых в общественных местах!
Расстегиваю пиджак, жарко и нечем дышать.
- Розыгрыш?
Меня чуть кондратий не хватил из-за шутки малолетних проказников.
Едва выхожу из одного шока, как попадаю в другой.
До меня доходит смысл того, что здесь происходит.
- Твои? – вцепляюсь взглядом в светленьких детей с медовыми и синими глазами.
- Мои…, - шепчет дрожащими губами.
- Поздравляю! Сколько им? – сверлю взглядом бывшую.
- Шесть!
- Шесть! – зачем-то повторяю их возраст.
- Миша, Маша, Майя, за мной! - Полина гордо вышагивает к дверям магазина, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Смотрю Поле вслед. Она по-прежнему хороша.
Неожиданно для себя самого бегу за ней как пацан.
- Романова!
Оборачиваются все четверо…
- Возьми визитку. Вдруг, какая помощь нужна, - бормочу себе под нос.
- Спасибо. От тебя точно не нужна.
Разворачиваюсь, иду обратно.
- Дядя, дайте мне! – меня догоняет Маша.
Протягивает ладошку. Кладу в нее золотую карту со своими контактами. Наши кожа соприкасается и тепло малышки проникает через поры мне под кожу, а оттуда тепло бежит по артериям.
Согревает меня, растапливая замороженное сердце.
Наклоняюсь к ушку красотки, шепчу:
- Звони, если маме будет плохо.
- Поняла, - щебечет, убегая вдогонку за своим табором.
Медленно бреду к телеге со сладостями.
Что это было? Почему именно сейчас?
Я в полном раздрае чувств.
****
Глава 3
Воронцов
Заезжаю в ворота дома Бесовских, на ходу подсчитываю количество автомобилей и гостей.
