На все его негромкие уговоры парень только головой мотал и отводил глаза, бормоча басом:
— Маманя велела к этой целительнице идти, ни про кого другого не говорила. И денежку маманя дала, вот. Не надо больше никому на меня смотреть, маманя не велела.
Я хотела уже пригласить пациента, старательно пряча улыбку, но тут на улице послышался шум, женский плач и причитания, и мы все трое застыли, глядя на входную дверь, которая вскоре распахнулась, и в неё влетел мужчина с окровавленным ребёнком на руках и бегущая следом женщина, причитающая: «Сыночек мой, сыночек!»
Я кинулась в кабинет и указала мужчине на стол, куда он аккуратно положил на бок окровавленного ребёнка.
Я задрала у малыша — на беглый взгляд ему было лет пять или меньше, — рубашонку и приложила ладонь к животу, проводя диагностику и одновременно стараясь остановить кровотечение, сейчас это было важнее всего, ребёнок потерял много крови и мог умереть в любую минуту.
Много времени это не заняло, и картина предстала нерадостная.
Несколько переломов, к счастью закрытых, сотрясение мозга, это не особо хорошо, но я справлюсь, а малыш хотя бы без сознания, от боли не мучается. Χуже были несколько ран на ногах и ягодице, словно парнишку проткнули… то ли кольями, то ли ещё чем таким, причём не единожды. И самое страшное — разрыв селезёнки. Ещё и куча крохотных ранок в районе ног и спины. Что же с ним случилось? Ладно, потом выясню, сейчас главное — кровь оставшуюся сохранить.
— Я могу помочь? — услышала голос лорда-целителя. Кивнула — сейчас мне помощь совсем не помешает.
— Вон там, в ящике, ножницы, — я кивнула на тумбочку возле рукомойника. — Надо срезать с него одежду. И держите кровотечение в селезёнке, пока я её залатаю. Боюсь на все раны одновременно меня не хватит, и ребёнок истечёт кровью.
Первым к тумбочке метнулся отец малыша, он же вмиг срезал с сына рубаху и штанишки, целитель опустил ладонь на живот ребёнка, я почувствовала, как у меня перехватили управление кровью и тут же начала сращивать порванную селезёнку.
Получилось, смерть отодвинули еще на шажок. Теперь я могла и остальными ранами заняться, продолжая сдерживать кровоток в них."
"Вдвоём с целителем мы заживили рваные раны, кровотечения можно было больше не опасаться, и я занялась кровью, скопившейся в брюшной полости. Разобрала на составляющие и аккуратно вернула обратно в сосуды.
