Дети поняли всё правильно, девочки вызвались взять на себя готовку даже из неудобной картошки, последнее — с тяжёлым вздохом, мальчики пообещали заняться двором, начав уничтожать бурьян, освобождая тройняшкам место для работ, но главное — это уроки. Магия — это хорошо, но если не знать хотя бы азов той же математики, в академию соваться смысла нет.
На той неделе начну искать детям школу, пока же нужно немного обжиться и разобраться с потоком пациентов.
Слух о том, что я лечу без боли, быстро разошёлся по окрестностям, и поток пациентов не иссякал, приходилось захватывать часть перерыва на обед и задерживаться после окончания приёма.
Но и количество денег в банке, стоящей в кухонном шкафу среди похожих банок с крупами, быстро росло, хватит и на продукты, за которыми дети сами ходили на рынок, и на всё, что понадобится моим студентам для учёбы. Золото, полученное от брюнета, я складывала в тайник в сундуке, целее будет. Стану посвободнее — отнесу в банк, под проценты.
Это напомнило мне первые дни в Пригорном — тогда ко мне тоже нескончаемым, как казалось, потоком шли жители села, а потом и окрестных деревень, потом волна сошла почти на нет, стало легче.
Зато благодарные пациенты нанесли нам кучу еды, одежды для детей, кур и даже поросёнка, стало уже не так страшно за своё будущее, особенно когда тройняшки освоились на огороде и раздобыли семена.
Но было и существенное отличие — сейчас со мной осталось лишь четверо достаточно больших и самостоятельных детей, способных с лёгкостью вести наше хозяйство, пока я пропадаю на приёме больных.
А тогда у меня на руках было четверо малышей, плюс дети постарше, которые тоже требовали заботы, а я сама была ещё таким ребёнком! Совершенно к самостоятельной жизни не приспособленной. И не представляю, что бы делала, как справлялась, если бы не семейка Бронк.
Когда дядько Рул высадил нас у домика покойной знахарки, а сам поехал дальше, я зашла внутрь и в ужасе огляделась, не представляя, как можно жить в таком крохотном помещении без единого магического артефакта.
Проснувшаяся Ава рыдала у меня на руках, Лана, вцепившись в мою юбку, подвывала ей в унисон и звала няню, Ρонт цеплялся за меня с другой стороны и просился на ручки. И только Бейл продолжал спать на руках у Рина, «благоухая» обкаканными пелёнками на весь домик. Старшие дети тоже с ужасом осматривались, Вела начала всхлипывать, я уже готова была к ней присоединиться, и тут в домик ворвался ураган из женщин и девушек.
