От растерянности и смущения я тараторила без перерыва, протягивая свою добычу Кейденсу. Потом спохватилась:
— А ты знаешь марендонийский? Хотя, я даже не уверена, что его надо знать, там сплошные формулы… Но некоторые слова я всё же узнала, значит, надо.
— Дина! — вместо того, чтобы взять то, что я протягиваю, муж подхватил меня и вновь усадил к себе на колени. — Успокойся. Всё хорошо. Выдохни. Ρонт не уезжает ни завтра, ни на следующей неделе. Он здесь еще на два года остаётся, поэтому, что бы там ни было, мы всё успеем.
Вдохни и ме-едленно выдохни. Так, молодец. Ещё раз. Умница. А теперь скажи, что это такое?
— Это было среди писем, которые оставили нам родные на прощание, — я вложила в его руку вскрытый конверт. — А вот это было у меня на шее. Но ты сначала прочти!
Кейденс достал и развернул несколько листов, сплошь покрытых формулами и чертежами, которые для меня выглядели не информативнее, чем следы жука-короеда на изъеденном стволе берёзы. Но по тому, как загорелись глаза короля, я догадалась, что ему-то как раз всё понятно.
— Это же… это схема межконтинентального портала. Изобретение твоего прадеда, верно? — воскликнул он, наконец.
— Наверное, — согласилась я. — Ты там что-то понимаешь?
— Я всё понимаю, но это же… Совершенно другой путь, принципиально новый. Никому и в голову не пришло… Это… У меня нет слов.
— С днём рождения. С будущим, — криво улыбнулась я его восторгу. — А вот это кулон-активатор, я знаю, как им пользоваться, но не представляю, что он собой представляет.
Разберёшься?"
"— Разберусь, — пообещал муж. — Это гениально! — продолжая рассматривать страницы, продолжал восхищаться он. — Такой нестандартный ход. Да, очень энергозатратно, вряд ли ты сможешь забегать к сестре каждый день. Но это прорыв. И теперь ты сможешь навещать сестру, а потом братьев где-то… ну, раз в месяц точно, может и чаще, нужно разбираться. Энергии нужно будет влить прорву, но для тебя я это сделаю. Дай мне пару месяцев — и я построю этот портал.
— Я и правда смогу видеться с ними так часто? — я вдруг почувствовала, как по щеке потекла слезинка.
Кейденс тут же отложил бумаги и обхватил моё лицо ладонями, стирая слезу большим пальцем.
— Сможешь, моя любовь. Долгих разлук больше не будет. Только не плачь, пожалуйста.
— Не буду, — улыбнулась я сквозь слёзы. — Просто как-то всё сразу навалилось — и Эйтина завтра уезжает на другой конец мира, а потом и Рин с Ронтом. А теперь получается — долгой разлуки уже не будет!
— Не будет. Обещаю.
