"
"Следующую неделю он самолично открывал портал для нас, пятерых — после завтрака мы уходили в свой дом, откуда дети шли в школу, а я в свой кабинет, а к обеду, когда приём пациентов и уроки заканчивались, мы вновь возвращались во дворец. Спустя неделю, в клинику я отправлялась уже одна — дети попрощались со школой, ничего особо там не объясняя, просто я поставила директора в известность, что выхожу замуж и переезжаю, и дети будут ходить в школу ближе к новому дому. За кого именно я выхожу и насколько близко новая «школа» к месту нашего обитания, посторонним знать не обязательно.
Поскольку животные и цветы перебрались во дворец вместе с нами, а тройняшки уже не выращивали по выходным очередной урожай овощей и фруктов, дел в старом доме тоже не осталось. Лишь Ρин заглядывал туда по воскресеньям и поливал деревья и кусты, этого было достаточно. Прожив в новом доме всего месяц, дети не успели прирасти к нему так, как к нашему деревенскому домику, поэтому ностальгии не испытывали и быстро прижились в своих новых комнатах в новом окружении.
А вот я расстаться со своей клиникой так сразу не могла. И продолжала вести приём по будням, по три часа в день до обеда. Я — целительница, и оставлять свой дар без применения мне было тяжело, как если бы меня заперли в четырёх стенах и не выпускали на свежий воздух. Мой будущий муж, сам будучи сильным магом, прекрасно меня понимал и не препятствовал тому, что я продолжаю вести приём.
Единственным его условием, а скорее даже просьбой, было присутствие в доме пары его охранников.
Поскольку они мне не мешали, сидя в коридоре, ведущем из кабинета на кухню, невидимые для пациентов и при этом на расстоянии пары шагов, я не возражала. Понимала, что прежняя жизнь осталась позади, и это не особо сильно меня напрягало, всё же, первые пятнадцать лет я именно так и жила — под присмотром и охраной. Я отлично понимала, что это ради моей пользы и спокойствия моего короля.
Конечно, я не сидела вообще без дела — у меня был Эррол. Но ему всего шесть лет, и слишком долго высидеть во время лечения малышу было сложно.
И так наши сеансы сейчас длились около двух часов, и в конце он ёрзал и капризничал, поэтому я отпускала его с миром. За прошедшие почти два месяца я очистила ему от шрамов спину, попу, которую он всё же решился мне показать, хоть я и «тётенька», и ноги почти до колен, и сейчас он мог спокойно сидеть на стуле, а не полулежать, как прежде.
Теперь он стал более активным, не лежал целыми днями в кровати, как раньше.
