— Или у тебя, Гена, память избирательная, и ты помнишь только то, что хочешь?"
"Смирнов оставил его реплику без внимания, достал из сумки файл, из него — сложенный лист бумаги формата А3, расстелил его на третьем столе, обычно пустовавшем, и придавил края тем, что оказалось под рукой.
— Это план поселка, — начал он. — Мы здесь все обозначили, чтобы было наглядно.
— Сам чертил? — поинтересовался Лев Иванович.
— Нашлось кому, — ответил Геннадий, даже не посмотрев в его сторону, и начал объяснять, показывая карандашом: — Это въезд, дороги, дом Осипова, подкоп.
Красным пунктиром отмечены следы преступника с того места, где он в собачье дерьмо вляпался, до подкопа. Судя по отпечатку на куче, этот гад шел вот отсюда. В этой стороне у нас шесть домов, к которым можно подойти только по дороге, всякие обходные пути исключены. В первом живут Шаровы, старик с женой. Их сын всерьез строительным бизнесом занимается, вот и поставил им этот дом. Они там живут только летом. Он их с внуками туда отправляет. Сейчас детей уже забрали — занятия в школе начались, так что они вдвоем.
Съезжают, как правило, в конце октября, и до весны дом закрытый стоит. В день нападения на Осипова водитель сына привозил им продукты. Вот номер и марка его машины. — Геннадий положил на стол еще один листок, на котором были не только данные на эту машину.
— А это?.. — начал Крячко, показывая на остальные строчки.
— И до этого дойду, — пообещал Смирнов и продолжил: — Во втором — музыканты по фамилии Финкельштейн, муж, жена и двое детей.
Родители работают в оркестре Большого театра, дети учатся. Сын — в консерватории, дочь — еще в школе. Они себе специально угловой дом выбрали, чтобы соседей поменьше было, потому что постоянно репетируют. Не всякий человек выдержит такую музыку. В день нападения все они были дома, машины — их у них две — стояли на участке. Но они все невысокого роста, совсем не как преступник.
— То есть их участок двумя сторонами подходит к ограде, — подытожил Гуров. — А не мог кто-то этим воспользоваться?.
.
Смирнов не дал ему закончить.
— Не мог! — категорично заявил он. — У мужа жутко ценная скрипка. Так они заплатили, и им поверх ограды еще и колючку присобачили, чтобы спокойнее было. В третьем доме живет вдова академика Лаврентьева, дама весьма почтенного возраста. При ней три дальние родственницы, которыми она помыкает как хочет, а они все терпят в расчете на наследство. Если ей надо куда-то поехать, бабуля вызывает такси, причем к самому дому.
