Теперь поручение Истринскому районному управлению полиции: выяснить, кто из жителей поселка служил в армии, когда и в каких войсках, еще раз обойти все дома в поселке и узнать, не приезжал ли кто-то к соседям в гости.
Бумаги ложились на стол одна за другой.
Когда они, подписанные, вернулись в папку Гурова, он сказал:
— Товарищ генерал-лейтенант, убедительно прошу вас подкрепить эти запросы личными телефонными звонками во все организации. Иначе ответы мы получим в установленные законом сроки, а мне хотелось бы закончить это дело побыстрее.
— Хорошо, позвоню, — пообещал Щербаков. — Оставьте документы у секретарши. Она их с нарочным по всем адресам сама отправит. Так будет и быстрее, и весомее. Вы всегда стремитесь раскрыть дело в наикратчайшие сроки или только сейчас так стараетесь? — вдруг поинтересовался Щербаков.
— Сейчас особенно, товарищ генерал-лейтенант! Это мое последнее дело, — объяснил Лев Иванович и тут же «включил Крячко», то есть начал говорить его обычным дурашливым тоном: — Вот закрою его — и в отставку! Частным сыском займусь.
Надо же мне хоть на старости лет авторитет заработать. Смешно сказать, всю жизнь в милиции прослужил! Полковник, опер-важняк! Куда в России ни приеду, воры в законе за квартал в пояс кланяются. А теперь они узнают, что у меня никакого авторитета нет, и в упор видеть не будут. Да что там в России! В Москве по улице пройти стыдно станет! Карманники в лицо начнут смеяться. Нет! Мне без авторитета никак нельзя!
Слушая его, Щербаков пошел пятнами.
Лев Иванович сбросил маску и стал самим собой, то есть жестким, властным, уверенным в себе человеком, а сейчас еще и до предела взбешенным. Он смотрел на Владимира Николаевича тяжелым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.
— Ты мне здесь что за балаган устроил? — взорвался Щербаков.
— Мы перешли на «ты»? — Гуров хищно усмехнулся. — Поддерживаю! Так будет удобнее. Ты в Москве без году неделя! Истинного расклада сил здесь не знаешь. Так какого хрена ты походя обгадил Орлова? Всеми уважаемого человека! Начальника управления! Когда тебя нужда приперла, ты к кому обратился? К нему.
Тебе лучший из лучших нужен был? Так вот он я! — Лев Иванович развел руками. — Не устраиваю я тебя, так вызвал бы меня и высказал все, что накипело. Я бы нашел что тебе ответить. А ты решил на публику сыграть, показать, что выше всех на стенку писаешь!
— Ты что себе позволяешь?! — уже в голос заорал Щербаков.
— То, что могу, — спокойно ответил Лев Иванович.
