Думайте обо мне что хотите, но я ни о чем не жалею.
— Я вас не осуждаю, — успокоил ее Гуров. — А вы, случайно, никого не знаете из той, второй, не детсадовской компании?
— Слышала только об одном. Фамилии не знаю, а имя Виталий. Она в него насмерть влюблена была. Даже плакала по ночам. Они все из нашего района. Их почти всех потом посадили за то, что они ювелирный ограбили и при этом охранника с продавщицей убили.
— Почему почти? — осведомился Крячко.
— Некоторые в армию ушли, причем добровольно, чтобы до них не добрались.
Этот Виталий, похоже, тоже. Если бы его арестовали, я бы это по поведению Ларисы поняла.
— В каком году произошло это ограбление? — спросил Гуров.
— В две тысячи четвертом, — уверенно сказала женщина. — Кажется, в марте или апреле. Я потому это помню, что в июне Лариса отсюда съехала.
— Вы, случайно, не знаете, у Ларисы в доме сорок шесть по шоссе Энтузиастов никто из друзей не жил? — продолжал Гуров.
— Я никогда не интересовалась ее делами. Так было безопаснее.
Крячко и Гуров переглянулись. Вопросов у них больше не было. Они поблагодарили Любовь Сергеевну и ушли.
В машине Стас спросил:
— Едем в ОВД?
Гуров посмотрел на часы, с сомнением покачал головой, потом махнул рукой и заявил:
— Давай. В дежурной части обязательно кто-то есть. Может, вспомнят, что это было за ограбление?
В отделении полиции Стас спросил у дежурного:
— А скажи-ка мне, капитан, здесь сейчас есть человек, который в две тысячи четвертом году работал?
— Я работал, — недоуменно ответил тот.
— В марте или апреле в том году ограбление ювелирного было. Ты об этом что-нибудь знаешь?
— Большое событие в наше время — ограбление ювелирного, — пробормотал тот, почесывая затылок.
— Там еще охранника и продавщицу убили, — подсказал Гуров.
— Ах это! — обрадовался капитан. — Так Денисов его вел. Он, кстати, сегодня дежурит, только на выезде сейчас.
— Ты позвони ему и узнай, когда он обратно собирается. Нам с ним поговорить надо, — попросил Лев Иванович.
Дежурный позвонил и сообщил:
— Говорит, что надолго там завяз. Жена мужа сковородой приласкала, а он взял и ласты склеил. Может, вы к нему сами подъедете? Я вам адрес напишу и его номер телефона тоже.
Делать было нечего, время поджимало, и друзья согласились.
Вскоре они уже стояли возле подъезда многоэтажного дома и ждали, когда к ним спустится Денисов.
Он вышел, взбешенный до предела, и раздраженно сказал:
— Сама убила, а теперь в истерике бьется.
