Не терпится посмотреть на тебя в игре. Обхохочешься, наверное. Мы бы взялись выпивать за каждый вколоченный тебе мяч, да боимся помереть от алкогольного отравления.
– Ой, как было бы грустно, – с неприкрытым сарказмом парировала Дэн.
– Наши команды встречаются в первый раз, – невозмутимо произнесла Рене, словно и не слышала обмена грубостями. – Зачем начинать с плохого?
– Почему бы нет? – снова фыркнула девица. – Вы плохи во всем. Серьезно, неужели выставлять себя на посмешище так весело?
– Нам явно живется веселее, чем вам, – произнесла Рене.
Нил расслышал в ее интонации улыбку. Просто поразительно, как ей удавалось сохранять такое дружелюбие. Страх свернулся в желудке Нила ледяным комом, но оскорбления, сыпавшиеся от Воронов, постепенно прожигали во льду дыру. Держать рот на замке и не вмешиваться в разговор требовало от него неимоверного усилия воли. Чем дольше он молчал, тем сильнее его распирало. Лучше бы он унаследовал выдержку матери, чем буйный темперамент отца, промелькнуло у него в голове.
– Веселье – для детишек, – заявил Жан, отвернувшись от Эндрю.
Если он и собирался сказать что-то еще, то позабыл об этом, когда внимательнее присмотрелся к Рене. Пока Моро отвлекся, Эндрю разжал хватку, но Жану понадобилась еще секунда-другая, чтобы это осознать и убрать руку. Рико сделал едва заметное движение, однако Нил так остро ощущал его присутствие, что уловил это. И Жан тоже – судя по тому, как быстро к нему вернулся дар речи.
– На этом уровне уже оценивается мастерство, которого у вашей команды, увы, нет.
Вы не имеете права играть против нас.
– Тогда нечего было менять округ, – подал голос Мэтт. – Вам тут не рады.
– Вы забрали то, что вам не принадлежит, – встрял другой Ворон. – И в этом сезоне похороните себя собственными руками.
– Мы ничего не забирали, – возразила Дэн. – Кевин хочет быть с нами.
Ворон, сидевший напротив, расхохотался.
– Только не говори, что вправду в это веришь. Кевин у вас только потому, что кто-то в конце концов должен был показать вам, что такое настоящее экси.
Останься он вторым тренером, может, и научился бы мириться с вашими поражениями, но теперь, на поле, до конца сезона он с вами не выдержит. Мы знаем его лучше, чем кто-либо из вас, и знаем, как выбешивает его ваша бездарность.
– Мы тоже, – вставил Аарон. – В выражениях он не стесняется.
К Кевину наконец вернулась способность говорить.
– Да, они знают, что я чувствую, но одними словами ничего не исправить.
