– Господи, Эндрю! – воскликнул Мэтт. – Кевин, ты ранен?
– Я в порядке. – Кевин приложил к груди ладонь, словно проверяя, так ли это.
Нил стоял в дальнем конце раздевалки и не очень хорошо видел Кевина, однако, судя по небольшому количеству крови, лезвие лишь слегка оцарапало кожу. Порез длинный, но не опасный, хотя во время игры, придавленный массивным нагрудником, конечно, будет саднить."
"Эндрю отошел от шкафчиков и опять оказался перед Кевином. Приставив острие ножа к его сердцу, Миньярд посмотрел ему в глаза.
Ответный взгляд Кевина выражал скорее злость, чем испуг. Мэтт шагнул к ним, собираясь прекратить второй раунд драки. Не отводя глаз от Эндрю, Кевин взмахом руки приказал Мэтту не вмешиваться, но тот проигнорировал его жест. На расстоянии выпада Бойд остановился и застыл, напряженно ожидая, когда тот или другой сделает неверное движение.
После того как Мэтт неподвижно замер, Эндрю заговорил снова:
– Кевин, Кевин. До чего же ты предсказуем и жалок… Хочешь совет? Типа в награду за усердие.
Готов слушать? Тебе повезет больше, если станешь просить только то, что действительно можешь получить.
– Я могу это получить, – глухим от отчаяния голосом выдавил Кевин. – Просто ты ведешь себя как идиот.
– Что ж, посмотрим. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Эндрю обошел Кевина и вытер нож о его рукав. Какую бы одежду он ни надевал, одна деталь оставалась неизменной: черные повязки на предплечьях от запястья до локтя.
Ходила шутка, что они служат лишь для того, чтобы различать близнецов, однако повязки имели и другое предназначение. В начале лета Нил узнал, что под тонкой тканью спрятаны ножны. Очистив лезвие, Эндрю убрал нож и покинул раздевалку.
– Ты серьезно? – раздраженно бросил Кевину Ники, берясь за сумку. – Я думал, ты давно на это забил. Тебе его не переупрямить.
Не удостоив Ники ответом, Кевин ринулся к своему шкафчику и начал собирать сумку. Ники покачал головой и двинулся к выходу.
Аарон, который не терял времени, глазея на короткую стычку, а укладывал вещи, вышел сразу за ним. Нил ожидал от Кевина еще одной вспышки гнева, однако его остатки Кевин выпускал молча – заталкивал экипировку в сумку с такой яростью, словно хотел ее порвать.
Для Кевина Дэя в жизни не было ничего важнее экси. Он вырос на этом виде спорта и мечтал только о том, чтобы стать лучшим нападающим из всех, которые когда-либо выходили на поле.
