Эндрю выдернул руку, предусмотрительно повернув ее внутренней стороной к себе.
– Избавься от них, – бросил он. – Копы не любят, когда парни вроде меня носят оружие.
В карманы Нила повязки не помещались, поэтому он перегнулся через матрас и запихал их между пружинным блоком и деревянным каркасом. Скользнул взглядом по лицам Ники и Аарона: ни один, ни второй ничего не заметили. Аарон неотрывно смотрел на дверь, будто ожидал возвращения Лютера, а Ники хоть и сидел, вперив глаза в Эндрю, однако, судя по потрясенному выражению, был за тысячу километров отсюда.
Оба они приходились Эндрю родней, но, как оказалось, знали о нем не больше других.
– Эндрю, – снова позвал Нил.
– Сделай одолжение, – попросил тот, – помолчи немного. Все помолчите."
"Нилу не оставалось ничего другого, кроме как дожидаться прибытия скорой и полиции.
Глава двенадцатая
Переполненное приемное отделение больницы Ричмонда представляло собой живую массу негодования и боли. Работники регистратуры мужественно пытались сдерживать хаос, но людей было слишком много, а врачей куда как меньше.
Нил, сидевший вдалеке, не разбирал, что именно говорили регистраторы, но по интонации слышал: терпение у них на исходе. Возмущенные вопли и настойчивые требования пациентов переносить было легче. Нил продолжал слушать, стараясь отвлечь себя от наплыва мыслей.
Когда в дом Хэммиков приехала полиция, все стало еще хуже. Первый наряд появился практически одновременно с бригадой скорой, но потом нагрянули еще две группы – то ли просто скучали воскресным вечером, то ли слетелись, услыхав по рации имя Кевина Дэя.
Нил сильно сомневался, что для оформления смерти Дрейка в результате оправданной самообороны Аарона необходимо сразу шесть копов. Он надеялся, что полицейские возьмут показания у свидетелей, зафиксируют жуткий вид места преступления и, уходя, пожмут руку Аарону, но вышло так, что в последний раз Аарона он видел, когда того вели вниз по лестнице в наручниках. Вскоре после этого копы погрузили довольного Эндрю в карету скорой помощи и доставили сюда.
Нил не знал, было ли все дело в вечном невезении Лисов, навлек ли беду на команду лично он, или изнасилование и убийство – это всегда так невыносимо тяжко. Он не знал и думать об этом уже почти не мог. Единственное, что он интуитивно сделал, – это разделил оставшихся. Кевин рвался за Эндрю, но его физиономия была слишком узнаваемой. Менее всего Лисам сегодня хотелось привлечь к себе еще больше внимания.
