– Маркетинг, – сказал Ники. – Двоюродная сестра Эрика работает в PR-компании в Штутгарте. Она сказала, что устроит меня в свою фирму, если я окончу универ с хорошими баллами.
– Ты собираешься вернуться в Германию? – Мария бросила на мужа встревоженный взгляд.
Подбородок Ники окаменел, и все-таки, глядя в глаза матери, он сказал:
– Да. Там у Эрика карьера. Я не вправе просить его все бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии, это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас.
– Нас, – эхом отозвалась Мария. – Значит, вы все еще… – Она растерянно умолкла.
– Да, мы все еще вместе, – закончил за нее Ники. – Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю и Аароном, а не потому, что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймете?"
"– Когда уже ты поймешь, что это дурно? – подал голос Лютер. – Гомосексуализм – это…
– Лютер, – вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской.
– Я его люблю, – решительно повторил Ники.
– Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даете ему ни единого шанса?
– Мы не можем потворствовать греху, – сказала Мария.
– Вы не обязаны любить грех, но вам ведь полагается прощать и любить грешников. Разве не в этом суть веры?
– Суть веры в том, чтобы следовать заповедям божьим, – отрезал Лютер.
– Но человек не бывает однозначно плохим или хорошим, – жалобно проговорил Ники. – Я тоже не такой и таким не буду.
Зачем вы нас позвали, если опять заводите старую песню?
Глубокая печаль в голосе Ники нисколько не тронула Лютера.
– Недавно выяснились кое-какие обстоятельства, которые заставили нас пересмотреть ситуацию, – сухо произнес он. – Мы решили восстановить добрые отношения между всеми членами нашей семьи. – Он посмотрел на Марию, та радостно закивала. – Хотя и понимаем, что этот путь будет долгим и тяжелым. И сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы вместе обсудить первые шаги.
– Просвети-ка нас.
– Эндрю подался вперед, словно ему не терпелось услышать ответ. – Если первый шаг не в том, чтобы проявить терпимость, то каким же его видит парочка ханжей?
Лютер спокойно выдержал пристальный взгляд племянника.
– Первый шаг – исправление ошибок прошлого. Именно поэтому вы здесь.
– Ну нет, – возразил Эндрю. – Я здесь только потому, что Нил все приставал и приставал ко мне, пока я не согласился поехать. Так что меня можете вычеркнуть.
Лютер нахмурился.
