Разочарование трибун было ожидаемо и вполне понятно, и все же Нил едва слышал свист фанатов сквозь гул в собственных ушах. Сердце у него колотилось так бешено, что должно было оставить синяки на легких. Каждый вдох резал глотку, точно лезвие. Оставшихся сил хватало лишь на то, чтобы сжимать клюшку.
Он хотел подойти к команде, но боялся даже пошевелиться. Они с Кевином только что выстояли два полных тайма против защиты «Воронов». Нил каким-то чудом еще держался на ногах, то чувствуя их, то не чувствуя: они то горели огнем, то как будто немели.
Он посмотрел вниз – проверить, на месте ли они вообще, – и заморгал от того, что в глазах потемнело.
Рев на трибунах перешел в пронзительный истерический визг и наконец пробился в его изнуренное сознание. Он что-то пропустил? Нил поднял взгляд и замер. Руки Эндрю безвольно повисли, клюшка валялась у ног. На глазах у Нила он наклонился и попытался ее поднять. Лишь попытался. Едва он оторвал рукоять от пола, как пальцы снова разжались.
Нил вспомнил ту первую тренировку один на один, когда он играл против Эндрю и его руки одеревенели от перенапряжения. Он оглянулся на табло: невероятно, но «Вороны» нанесли сто пятьдесят ударов по воротам. Что еще более невероятно, из ста пятидесяти мячей Эндрю пропустил всего тринадцать. Повернувшись обратно, Нил увидел вторую попытку Миньярда поднять клюшку. Успехом она не увенчалась, и Эндрю в изнеможении опустился на паркет.
Двери, ведущие на поле, распахнулись, на площадку высыпали запасные.
Эбби и Ваймак стояли в проеме и молча наблюдали за ними. Лисы направились к воротам: с тех пор как Эндрю начал отыгрывать оба тайма, это вошло у них в привычку. Нил с трудом побрел к товарищам. Он сделал всего несколько неверных шагов, прежде чем рядом с ним вырос Кевин.
Не говоря ни слова, он закинул клюшку на плечо и вместе с Нилом медленно двинулся к зоне ворот. Они подошли последними, но Лисы охотно расступились. Его приветствовали усталыми улыбками, в ответ он тоже выдавил из себя нечто похожее.
Не сводя глаз с обессиленного голкипера, Кевин присел перед ним на корточки.
– Ну как, – спросил он, – повеселился?
Голосом, лишенным всяких эмоций, Эндрю ответил:
– Кевин Дэй, ты просто жалок. Сам не понимаю, чего я с тобой общаюсь.
– Лисы, – негромко окликнул Рико. Он и еще несколько Воронов собрались за их спинами.
Все, кроме Кевина, повернулись.
– Должен признаться, я в растерянности.
