— У тебя тоже имя странное, но я же ничего не говорю!
— Только что сказала. Мам, ты слышала?
— Ябеда! Пфф… — фыркнула Бусинка.
— Сама такая, а еще ты рыжая! Как морковка!
— Сам ты рыжий, как морковка, а я как солнышко! Мой папа всегда говорит, что я — его солнышко! — выдала дочка с гордостью.
— Солнце — желтое!
— А вот и нет…
— А вот и да!"
"— Мир, хватит спорить! Мы же принимаем гостей, забыл? Нужно показать себя гостеприимным.
Мирослав кивнул с самым серьезным видом.
— Мама, она моя сестра?
— Да, Мир, Агни — твоя сестренка.
Мирослав заулыбался чуть более приветливо. Василиса потянулась к Бусинке и порывисто ее обняла.
— Ты выросла! — произнесла она изменившимся голосом и поцеловала ее в волосы.
— Папа сказал, что ты — красивая!
Мне осталось только развести руками и кивнуть. Василиса не обратила внимания на мои слова, казалось, она не могла оторваться от Буси, а мне стало стыдно! До самых кишок стыдобой проняло… Я только сейчас, пентюх, задумался о том, чего Василисе стоило уехать и оставить малышку.
— У меня много твоих фото, — Василиса смахнула слезинки с ресниц, немного отвернувшись в сторону. — Спорю, что у папы таких фото нет, а еще на этих фото есть твоя прабабушка, она тебя очень любила.
— Я хочу посмотреть! — попросила Бусинка.
— А мне можно? — поинтересовался Мирослав.
— Конечно, можно. Я твои фото тоже покажу Агни.
Дети заинтересованно переглянулись. Мои сладкие рыжики… Я любил их до безумия и с каждым мигом влюблялся все сильнее.
— Только меня не забудьте! — попросил, опомнившись, когда понял, что дружная компания направляется в дом.
— Или останетесь без торта и мороженого! — пригрозил.
— Мир, покажи Агни дом, — попросила Василиса и задержалась на миг возле меня, пожурив:
— Ты просто самый ужасный шантажист в мире! Как тебе только совести хватило даже детей шантажировать.
— Я ничего дурного не имел в виду, я… — начал оправдываться и в самый последний миг понял, что Василиса едва сдерживала смех. — Шуточки! Ах ты, шутница! О, тебе всегда удавалось провести меня! Как со связыванием галстука, помнишь?
Василиса покраснела и отвела взгляд в сторону.
— Мне казалось, что чаще выигрывал ты.
— Но я проиграл в главном, — показал рукой на своих детей.
Мирослав взял Бусинку под руку и вел ее с важным видом, а я видел в нем себя и Василису, видел нас двоих, понимая, что я ни за что не оступлюсь. Да я, млин, костьми лягу, чтобы воссоединить семью и исправить ошибки прошлого.
— Я… — слова застряли в горле.
