Но причина есть. Сын? Боишься, что Милош меня не примет, как отчима?
Стефан снова не дал ответить, кивнул. Карие глаза Стефа продолжали изучать меня пристально.
— Да. Отчасти причина в нем. Но есть что-то еще… О чем ты мне не говорила. Кажется, ты ни разу не говорила мне об отце Милоша. Так? — усмехнулся. — Кажется, я прав.
Наверное, мне стоило лучше управлять своими эмоциями. Стефан быстро просек, в чем причина.
— Мужчина из давнего прошлого. Негативного прошлого. Что он сделал? Обманул твое доверие? Обидел?
— Пожалуй, на сегодня с меня достаточно откровений, Стефан.
Скажу лишь то, что я всей душой благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. И прошу тебя, как лучшего друга, не тревожить меня сейчас этими воспоминаниями.
— Хорошо, — легко согласился Стефан.
Пожалуй, слишком легко. Неужели такой напористый мужчина так легко согласился отступиться?
— Вы еще не успели разложить свои вещи? Если нет, то я предлагаю вам с Милошем другую спальню. Уборка займет время, а тебе обязательно нужно немного расслабиться и отдохнуть.
Не думай о прошлом! Тебе не о чем беспокоиться… — улыбнулся.
Его улыбка показалась мне полной тайного смысла.
Глава 7
Кирилл Крестовский
На следующий день
Утром я направился к дочке в комнату. Бусинку в школу обычно собирала няня, но сегодня в ее комнате слышен голос Адель. Я прислушался к разговору за дверью.
— Какая ты красивая! — голос Буси.
— Ты тоже очень-очень красивая, Агни. Станешь самой настоящей красавицей. Давай распустим волосы с этой стороны? Ну как, здорово?
— Очень! А когда мне дадут корону?
— Хочешь примерить?
— Очень-очень хочу!
Приоткрыв дверь, я увидел, как Адель расчесывала волосы дочери.
— Теперь только корону… И вуаля, ты самая настоящая принцесса! Маленькая мисс Мира!
Буся захлопала в ладоши. Я решил вмешаться и вошел. Адель вздрогнула.
— Ты меня напугал.
— Что вы делаете, девочки?
Буся встала с кресла и побежала в мою сторону. Я редко ругался с дочерью, вчера был один неприятный момент, когда она на меня обиделась. Но дети отходчивые, Буся не держала на меня зла, и я был очень сильно этому рад.
Я подхватил дочку и закружил, крепко обняв.
Мое сокровище! Все сердце до вчерашнего дня целиком принадлежало только ей — моей ненаглядной! Но теперь оказалось, что места хватало и для других привязанностей. Я всю ночь не спал, думал о сыне, о том, поладят ли мои дети между собой. В том, что они будут знакомы, я был уверен на все сто процентов.
Так же, как уверен, что нужно поговорить с Василисой.
