— Мы с Марикой еще на нашей свадьбе поспорили, кто из вас двоих, олухи, женится первым!
— И кто выиграл? — уточнил Эмин.
— Марика, разумеется. Она сказала, что Кирилл так усердно отрицает сам факт женитьбы, что по закону подлости он не только должен жениться первым, но и стать папочкой. Папочкой ты уже стал, дружище! Дважды…
Может быть, даже трижды папочкой стану! Подумал об этом про себя, не стал говорить вслух, чтобы не спугнуть счастье. Мне не хотелось торопить события, но видит бог, я хотел сплоченной семьи с Василисой и нашими детьми.
— Когда забираешь свою рыжулю из больницы? — уточнил Эмин.
— Завтра, а что? — насторожился я.
— Да так, ничего. Уточнить кое-что хотел. Будет ли работать фирма Войцеховски сейчас.
— Ну уж нет! — возразил я. — Я собираюсь прикрыть богомерзкое!
— То есть все, что касается Стефана так или иначе? — внес веские уточнения Эмин.
— Да чего ты прицепился, понять не могу! — разозлился я.
— Всего лишь фирму хотел перекупить… — внес предложение Эмин.
— Ах, фирму перекупить! — взбеленился я. — Я рассказываю здесь о том, что гаду удалось уйти, скрыться. Сейчас его ищут, но точно неизвестно, сколько займут поиски, а ты собираешься его бизнес покупать?! Карманы подлецу набивать?! — вскипел, едва не встав на дыбы.
— Кирилл, давай рассуждать трезво. Такая фирма может и будет приносить хорошую прибыль. На ней же не только один Стефан трудится. Да, он — лицо фирмы, но…
— Заткнись немедленно! — пригрозил кулаком.
Эмин пытался мне еще что-то сказать, затронул даже Василису, и я щедро влепил ему в нос! Уж я-то знал, о чем печется мой приятель… Всего лишь хотел заграбастать фирму с хорошим именем, решил подсуетиться, пока о проблемах Войцеховски не стало широко известно! Решил пойти на опережение, перекупить бизнес, быстренько назвать его по-другому и не дать слухам возможность отпугнуть клиентов и испортить репутацию.
— Брейк! Брейк, парни! — пытался разнять нас Савицкий, потом вызвал охрану и нас растащили.
У Эмина была порвана рубашка и на губах повисла тонкая ниточка слюны с кровью, а еще он выплюнул что-то на пол и завопил расстроенно:
— Ты выбил мне зубы! Ах ты, козел! Ты хоть знаешь, как я слежу за собой и здоровьем? У меня были все тридцать два зуба. Свои… Природные! Ни разу даже кариеса не было… Все в целости и сохранности, а сейчас… Я без зубов остался."
"Эмин так смешно возмущался и шепелявил, что я с трудом сдерживался, а вот Алекс не смог.
