— Я разговаривал с бывшей Войцеховски и думаю, что у него просто клиника. Тяжелый случай и детская травма. Больной на всю голову! Не хочу думать о нем и говорить сейчас. Просто знай, что я не переставал тебя любить и желать, и, уверен, ни за что не перестану! — заверил меня Кирилл и легко поцеловал в губы. — А теперь давай я все-таки отвезу тебя в больницу.
Кирилл уселся за руль, завел автомобиль, опустил ладонь на мою ногу. Машина тронулась с места. Я закрыла глаза, позволив беспокойству покидать тело с каждым выдохом.
Над головой словно рассеивались тучи, начало проглядывать согревающие солнечные лучи, и источником этого тепла был Кирилл. Я приподняла ресницы, открыла глаза, посмотрев на мужчину, от ответил мне уверенной улыбкой. Крестовский собрался мне что-то сказать, но отвлекся на входящий телефонный звонок, перевел его на громкую связь.
— Эмин? Что у тебя?
— Во-первых, ваза не настоящая, подделка. Я не реставратор, но за годы владения обширной коллекцией редких вещиц научился отличать оригинал и со всей уверенностью могу сказать, что это фуфло! — заявил приятель.
— Есть несколько отличительных черт. Например…
— Мне не интересны отличительные черты. Не занудствуй! Что там было «во-вторых»?
— Во-вторых… В вазе была прослушка.
— Что?! С этого и надо было начинать! Она работала, когда ты ее обнаружил?
— Ээээ… Точно не знаю! Я сразу передал все, что нашел, службе безопасности. Они сейчас проверяют, что к чему.
— Ясно. Дети как?
— В порядке. Не разлей вода! Рыжий так на тебя похож, умора просто.
Он даже морщится, как ты, и фыркает точь-в-точь!
— Спасибо, что сказал.
— А еще…
— Ну?
— До чего же приставучая у твоей Василисы подружка. Треш просто! Она уже крутит меня на то, чтобы стать свидетелем на твоей свадьбе! — возмутился Эмин. — Боюсь, что она просто надеется со мной перепихнуться по старой доброй традиции: «друг жениха переспал с подружкой невесты»!
— Берегись, дружище. Она очень активная и любит дырявить презики.
— Что?! — взревел Эмин. — Эта пышка вообще не в моем вкусе, но хорошо, что ты меня предупредил, я буду настороже! И если ты решишься на свадьбу и возьмешь меня в свидетели, знай, я пить не стану! Не хочу, чтобы меня отымели и обманом завели детишек.
Я чайлдфри!
— Ладно, поговорим позднее. Я за рулем.
Крестовский прервал разговор и посмотрел на меня.
— Теперь ты убедилась?
— Я подозревала, что он все подслушал, когда Стефан слово в слово повторил слова, которые я говорила только подруге. Теперь подозрения подтвердились.
