— Дети точно будут в безопасности?
— Кирилл, через два месяца у меня запланирован частный вечер, на котором будет присутствовать сам президент. Меры безопасности — на высшем уровне, каждый уголок проверяют уже сейчас готовятся к приему. Поверь, и муха не проскочит. Всех проверяют от и до, посторонних даже на километр к дому не подпускают. Все будет хорошо.
— Спасибо тебе, — выдохнул я. — Спасибо, дружище. Я скоро буду. Привезу дочку и сына, он так на меня похож. Вылитая копия. Ты обалдеешь.
— Верю.
* * *— Ясь, напряги память хорошенько, вспомни, как называлась та клиника, про которую тебе сказала Василиса! Прошу еще раз! — поневоле повышаю голос.
Подруга Василисы расплакалась в голос.
— Не знаю я! Не знаю… Василиса так плохо говорила, едва слышно. То ли Геба, то ли Веда, то ли Дива какая-то. Я с трудом разобрала даже то, что она в беде! А может быть, мне послышалось, и Вася просто повторила слово «в беде»?
Понимаю, что насел на подругу Василисы. Должно быть, чрезмерно!
— Ладно, не плачь! Не плачь, все будет хорошо.
Главное, что дети в безопасности, — выдохнул с облегчением, посмотрев через окно на игровую площадку во дворе дома Савицкого.
Мои Агнесс и Мирослав играли с детьми Савицкого. От сердца немного отлегло. В особенности сильно на душе потеплело, когда Мирослав меня коротко соизволил обнять при встрече, но сразу же отбежал в сторону. Недолгое, краткое объятие, но от него стало так жарко в каждой клеточке тела, тепло добралось до сердца, проникло в самую его сердцевину, растопив окончательно.
Желание сохранить семью возросло тысячекратно!"
"Я этого Войцеховски по стенке размажу, как таракана! Следа мокрого не останется!
— Так, значит, Веда, Геба, Дива. Принято! — быстро отправил сообщение. — Все проверят. Выпей чай, успокойся. Вещи разложи свои! — киваю на сумку.
— Хорошо-хорошо!
Яся еще раз шмыгнула носом и подхватила сумку, там что-то забренчало, загремело.
— Ты что, банки, с собой привезла?
— Не банки. Вазу дурацкую… Сама не знаю, зачем я ее схватила, — вздохнула Яся.
— Слышала, что она ценная. Надеялась, что Василиса как-то ее склеит и вернет Стефану. Теперь думаю, надо эту вазу склеить и еще раз об его голову сломать! Он мне никогда не нравился. А вдруг он Василисе еще за разбитый древний экспонат предъявит? — забеспокоилась.
— Ну, хватит! — поморщился я. — Это вообще не важно!
— Вдруг важно?
— Ладно! — вздохнул я. — Позвоню другу, пусть заберет. Он знаток ценных вещей, коллекционер.
