Духи лоа, похоже, вообще мало что любили, кроме песнопений и вязкой, отвратительно пахнущей металлом крови. Первое, что я увидела, проникнув за алые газовые шторы – петуха с отрубленной головой. Кровь под его тушкой уже напитала белые некогда перья и разливалась бесформенным бурым пятном, грозя тягучими каплями добраться до края импровизированного алтаря. Перемазанный кровью нож с рукояткой, раскрашенной желтым и красным, лежал здесь же. Кроме него алтарь был полон свечей, от дыма которых у меня немедленно закружилась голова.
Аурелия смотрела на меня сверху вниз черными блестящими в полутьме глазами.
– Сядь! – велела она. И тотчас властно положила раскрытую ладонь на мою макушку – таки заставляя подчиниться.
В узком вечернем туалете да туго затянутом корсете усесться прямо на пол было задачкой той еще. Но раз уж я сама в это ввязалась…
Ковер с пола был убран, а крепкие корабельные доски оказались разрисованы мелом и бурыми мазками, о происхождении которых мне даже думать не хотелось… Меловая линия очертила круг, внутри которого находилась и сидящая на полу я, и стоящая надо мной Аурелия, и алтарь с трупом петуха.
Не сразу, но взгляд мой упал на чашу из мятого металла – тоже разрисованную символами.
Внутри чаша до середины была полна жидкостью мутно-сливового цвета.
– Пей! – надавив ладонью мне на голову, велела Аурелия.
Догадываясь, что там, и как сей напиток подействует на мой разум, я совершенно точно не собиралась этого делать.
От сильной руки на своей голове я извернулась, поймала взгляд женщины и, не без труда выдержав его, ответила:
– Не буду.
Аурелии это не понравилось. Вот уж не думала, что тяжелый ее взгляд может стать еще надменнее. Невесомым легким движением она опустилась на корточки, а потом и на колени. Сидя напротив, чуть подавшись ко мне, спросила:
– Зачем ты пришла?
– Задать вопрос.
Она выпрямилась, продолжая сидеть на коленях, и рука ее потянулась к ракушкам в глиняной яркой вазе. С глухим треском перекатывая ракушки из левой руки в праву и обратно, Аурелия смотрела на меня с прежней суровостью.
Будто знала уже, что вопрос мой ей не понравится. Но не прогнала. Кивнула.
– Спрашивай.
– Зачем вы напугали мою дочь, сказав, будто у нее славянская кровь?
Мерный стук ракушек в ее ладонях оборвался. Совсем ненадолго. Аурелия чуть вскинула подбородок и произнесла с еще большим презрением, чем прежде:
– Плохой вопрос. Духи лоа могут ответить лишь «да» или «нет».
– Я спрашиваю не духов лоа, я спрашиваю вас.
