А Софи будет дружить со мной!
– С тобой я тоже согласна дружить, Катарина! – примирительно заверила дочка. – Научишь меня так красиво сервировать стол?
Сердечко Катарины растаяло, и она благосклонно кивнула.
– У тебя есть друг по имени Клаус, Томас? – чуть слышно, спросила я. – Он остался в Гамбурге?
И от меня не укрылось, как брат с сестрой мгновенно притихли. Поняли, что сболтнули лишнее. Томас ниже наклонил голову, но мотнул ею отрицательно. И все-таки ответил:
– Клаус – мой брат. Только мне нельзя о нем говорить.
– Я никому не скажу о Клаусе, – заверила я и опустилась к детям на ковер. – Это только наш секрет, обещаю. Ты скучаешь по брату, Томас?
На сей раз мальчик кивнул утвердительно и куда более живо. Стрельнул взглядом на двери каюты, а мне доверительно сообщил:
– Клаус хороший, он мой лучший друг. Мама ругает его за то, что так редко приезжает к нам – но когда приезжает, то всегда привозит конфеты и новые игрушки. Клаус добрый и веселый.
Клаус добрый и веселый… и редко приезжает домой, за что его ругает мама.
Я потерла виски и, сохраняя внешнее спокойствие, пыталась сопоставить факты, чтобы решить, что к чему.
А Катарина оказалась куда смелее в разговоре, чем брат. Она подала мне миниатюрную фарфоровую чайную пару для кукол и гордо оповестила:
– Этот прекрасный сервиз с васильками привез мне Клаус на Рождество.
– Как это мило с его стороны… – пробормотала я.
И уже потом, покрутив чашечку в руках, увидала на донце клеймо с до боли знакомым двуглавым орлом… Ниже орла зеленой краской было напечатано вполне разборчиво и на русском: «Товарищество производства фарфоровыхъ и фаянсовыхъ издѣлій М.
С. Кузнецова».
Глава 21
9 июня, 19 часов 40 минут
Балтика, открытое море близь островов Эзель и Даго, Российская империя
Я не знала, поставляют ли кузнецовский фарфор, столь знаменитый в Российской империи, за границу. Едва ли. Гораздо более похоже, что брат Томаса и Катарины привез им игрушки, купленные непосредственно в России. Он проживает нынче в Российской империи? А скорее, просто там бывает… И зовут парнишку Клаус.
Когда через пять минут господин и госпожа Кох все-таки вернулись, я уже знала, кто их старший сын, и по какой причине он навещает Российскую империю. И даже догадывалась, отчего супруги так трепетно охраняют свою тайну: тайна и впрямь была опасной. Пожалуй, окажись я в их ситуации – поседела бы за считанные дни. Уравновешенные же господа Кох нервозности своей практически не выдавали.
