— Он прикрыл глаза, а затем вдруг спросил: — Что за интерес у вас к нашей трагедии? Или это обычные процедуры?
— Кирилл, год назад ваши родители разбились в автокатастрофе. Теперь вы с братом и женой попадаете в аварию.
— Да, злой рок какой-то. Будто страшное кино, — сказал он с горечью в голосе.
— А что, если это не совпадение?
— Что вы хотите сказать? — не понял он.
— Как думаете, есть ли у вашей семьи враги? Может ли кто-то желать вам смерти?
— Зачем? Глупость какая-то. Родители были порядочными людьми, даже друг с другом не ссорились.
Уж тем более еще с кем-то. Да и что было делить? Обычные трудяги. Матвей тоже, хоть и бизнесмен, дорогу никому не переходил. Нет, никогда мы проблем не искали.
— А вы всех своих родственников знаете? Поддерживаете связи?
— Знать-то знаю, но в живых у нас только дальние остались, близко не общаемся. Незадолго до смерти мать сестру свою встретила по отцу. Она была у нас вчера, кстати. Не успели мы познакомиться при жизни родителей, вот встретились, — грустно подытожил Кирилл.
— А что вам мать о ней рассказывала?
— Да как есть, и сказала: оказалось, дед нагулял Евгению на стороне, пока бабушка была матерью беременна.
— Вас не удивило, что она так легко в это поверила и приняла ситуацию?
— Да зачем кому-то такое выдумывать на старости лет? А то, что приняла, — говорю же, она добрая женщина была.
— Но тем не менее близких отношений с сестрой не сложилось?
— Нет, не успели, наверное, — предположил он.
— Петр Владимирович Шувалов вам кем приходится? — решила я задать вопрос именно таким образом.
— Впервые слышу о таком, — уверенно ответил он.
— А имя Милы Светловой вам ни о чем не говорит? — Я открыла фото на телефоне и протянула ему.
— Нет, не видел. — Кирилл внимательно смотрел на экран, выражение его лица никак не изменилось. Похоже, он говорил правду.
— Кирилл, я беседовала с родителями Аллы. Они обмолвились, что очень ждали внуков. Извините, но вынуждена у вас спросить: была ли ваша жена в положении?
— Нет. — Он покачал головой и тихо добавил: — Мы планировали, действительно, но не успели.
— Кто-то мог желать Алле смерти, как думаете?
— Вы в своем уме? — возмутился он. — За что?
— За что только не убивают, — я тяжело вдохнула. — Из ревности, зависти — да чего угодно.
— Нет, это точно не наш случай. Это просто страшная авария, не больше. — Он явно считал, что разговор окончен.
Я поблагодарила Кирилла и вышла в коридор. Села на скамейку напротив палаты и стала ждать.
