— Хочу попросить тебя об одном одолжении.
— Внимательно слушаю, — улыбнулась я, не зная, чего ожидать.
— Хочу, чтобы ты присоединилась к расследованию…
— Стоп! Геннадий Михайлович, я инструктор — не следователь.
— Все понимаю, Татьяна, но там такое дело… Боюсь, Селиванов один не справится.
— А он в курсе?
— Того, что я прошу тебя ему помочь?
— Того, что вы сомневаетесь в его профпригодности, — ответила я.
— Я не сомневаюсь, — возразило начальство, густо краснея. — Просто дело очень деликатное, требует особого подхода.
Женских рук, так сказать. И глаз.
— Так поручите Вике…
— Она в отпуске со вчерашнего дня.
— Ах да, — кивнула я, вспомнив, что мы вместе подавали рапорт и должны были отправиться отдыхать в один день. — Тамара Васильевна?
— Не в обиду ей, она прекрасный специалист, но вот женщина из нее не очень.
— Это как? — удивилась я.
— Тридцать лет в органах дают о себе знать, — развел руками Геннадий Михайлович. — Закаляют не только характер, но и все прочие места.
— Хорошо, Людмила?
— Танечка, у Люды три дела в производстве.
Прошу тебя, всего пара допросов, просто поприсутствуй, большего от тебя не требуется.
— Вы уверены, что Селиванов будет рад моей помощи? Все-таки лучший сотрудник, — заметила я не без сарказма.
— Куда он денется, — улыбнулся начальник и растекся в улыбке. — Он и так часто с тобой советуется.
— Посоветоваться — это просто предлог и отмазка для жены, очень уж любвеобильный у вас Антон Борисович, помимо других достоинств, разумеется.
— Я встала и направилась к выходу, перспектива работы в компании Селиванова не особенно меня радовала, я и так устала от его знаков внимания и намеков.
— Спасибо, Татьяна! — крикнул мне вслед Геннадий Михайлович.
— Что же там за дело у вас такое деликатное, — буркнула я себе под нос, закрывая за собой дверь кабинета начальника.
Не знаю, был ли Селиванов уже предупрежден или ему только предстояло узнать, какая манна небесная в моем лице на него свалилась, но в его кабинет я не торопилась, здраво рассудив: захочет — найдет сам.
Много времени ему не потребовалась, и уже через двадцать минут мы сидели у него в кабинете. Мой хорошо упитанный товарищ настаивал на совместном обеде, только свой я уже отгуляла, а ему порекомендовала потерпеть ради благого дела. С терпением у Антона было так себе."
"— Может, все-таки в «Пионы»? Там как раз бизнес-ланч, — с надеждой спросил Селиванов, усаживаясь на свое рабочее место. Стул при этом неприятно скрипнул.
