— Сказала, что так ее точно не заподозрят в том, что она своими ногами из морга ушла. Вроде как извращенец какой двух баб из морга выкрал. Вот и взяла ту изуродованную. Могла бы поприличнее что выбрать, но сказала, что та была нетяжелая и удобная. Так и сказала: удобная, елки палки…
— От того трупа вы избавились в лесу недалеко от города, — сам для себя подытожил Селиванов.
— А что с ней делать было? Любоваться? — огрызнулся Демид.
Антону его ответ по душе не пришелся, и он стал звонить, чтобы вызвать группу по этому адресу.
Когда ребята приехали и мы передали им парня, я поспешила со всеми проститься.
— Как ты его скрутила, — закатив глаза, восторгался Антон, имея в виду то, что случилось на лестнице.
— И раскрутила, — хмыкнула я. — Ладно, работай.
— А ты?
— Заслужила отдых, — улыбнулась я. — Кстати, завтра в шесть вечера мы идем с тобой в цирк.
— Это вместо того, чтобы обмыть удачный исход нашей совместной работы?
— Буду ждать у центрального входа, не опаздывай, — бросила я и наконец ушла.
Следующим вечером мы встретились с Антоном у цирка. Он приоделся и будто бы даже приосанился, словно пришел в оперный театр. Я достала из сумки один из билетов, которые подарила мне Снежана Эдмундовна, и протянула ему.
— Как тебя жена отпустила?
— В цирк? — уточнил он, а я кивнула. — Сказала, что там мне самое место.
Я прыснула от смеха. Тем временем мы попали внутрь, разделись в гардеробе и пошли по длинному коридору.
— Селиванов, помнишь, ты мне за помощь букет обещал?
— Не очень, — честно признался он.
— Обойдусь сладкой ватой, — кивнула я в сторону лотка.
Вдоль него стояла длинная очередь из детей. Девочки с разноцветными бантами, мальчики со светящимися мечами. Селиванов выглядел в их компании настолько потешно, что мне пришлось согласиться со словами его жены.
Наконец представление началось, и мы отправились в зал. Места у нас были чудесные: близко к арене, но при этом чуть на возвышении, чтобы иметь максимальный обзор.
На представлении с клоуном Селиванов хохотал так, что мне даже стало немного неловко.
В одном из номеров я узнала Марго, с которой беседовала по поводу Лысенко. Она была в блестящем купальнике цвета бронзы. Наряд отражал тысячу огней, что мерцали под куполом. Она выглядела будто фея Динь-Динь — невесомая и парящая.
Когда на манеж вышли иллюзионисты и устроили представление с разрезанием девушки, челюсть Селиванова буквально отвисла. То ли от удивления, то ли от лицезрения полуобнаженной красотки.
