Тем не менее я приняла это как сигнал к действию и вошла.
— Вероника! — громко позвала я, не особенно рассчитывая на ответ, раз уж и дверной звонок ее не разбудил.
— Следователь Селиванов Антон Борисович, — зачем-то громко представился мой спутник, будто эти слова должны действовать на любого лучше будильника.
— Не старайся, не дома она, — сказала я ему, когда, пройдя мимо гостиной, открыла дверь в соседнюю комнату, которая, очевидно, была хозяйской спальней. Тут царил хаос, поддерживающий общее настроение квартиры.
На полу валялись наушники, пепельница, нижнее белье вперемешку со стаканами. Ящики комода были неплотно прикрыты, из них торчали кончики каких-то вещей. Постель была скомкана и пуста.
— Вот это бардак, — присвистнул Селиванов. — Еще и вонь страшная!
— Неудивительно, в прошлый раз тут были горы немытой посуды в каждой комнате.
— Может, она в какой-то другой комнате спит? — предположил он, оглядывая длинный коридор.
— Проверим, — пожала я плечами. Возможно, Вероника устроилась в комнате Милы.
От тоски или по той простой причине, что она была самой чистой в доме.
Я направилась туда, но и там хозяйку мне обнаружить не удалось. Я толкнула дверь рядом со спальней Милы, за ней оказалась небольшая кладовка. В ней царил такой же беспорядок, как и в остальной квартире.
— В кухне пусто, — услышала я голос Антона, а сама открыла еще одну дверь, распашную, с красивыми витражами.
Похоже, когда-то это помещение служило кабинетом отцу Вероники. Огромный письменный стол и стеллажи с книгами от пола до потолка.
Как ни странно, в отличие от остальных комнат, здесь был относительный порядок. То есть пыль, грязь и паутина виднелись в изобилии, но все вещи были если не на своих местах, то по крайней мере аккуратно расставлены и разложены. Похоже, хозяйка все же питала какие-то сентиментальные чувства к родителю.
Я заметила, что в этой комнате имелся балкон, так же как и в спальне Милы. Хотела было выйти на него, не особо надеясь застать там Веронику, но тут услышала голос Антона.
— Таня, подойди! — кричал он откуда-то из коридора. Я вышла из комнаты и обнаружила Селиванова с круглыми глазами у распахнутой двери. Похоже, в санузел.
— Что там? — удивилась я.
— Лучше не смотри, — остановил он меня рукой. — Похоже, тут хозяйка. Труп хозяйки."
"Естественно, предупреждению Селиванова я не вняла и, слегка его подвинув, оказалась на пороге ванной комнаты. Свет здесь не горел, но освещения из коридора было достаточно, чтобы разглядеть общую картину.
