— Ты не ответил на первый вопрос.
— Просто почувствовал, — ответил он, не сводя взгляда с дороги.
— Эпидемия ненормальности, что ли, в ваших краях? — в сердцах вздохнула я, а он, пользуясь остановкой на светофоре, потянулся и быстро меня поцеловал.
— Диктуй адрес, — сказал он, когда мы снова тронулись с места.
Я назвала улицу, на которой жила сестра Лидии Евгения, и через десять минут мы тормозили возле ее дома.
— Знакомое место, — улыбнулся Лазарь.
— А говоришь, ничего не помнишь.
— Так то из прошлой жизни.
Все, что связано с тобой, я помню прекрасно. — Он смотрел на меня с явным намерением повторить наши приключения в этом дворе.
— Даже не думай, — пригрозила я и выбралась из машины.
Евгения открыла дверь и будто бы даже не удивилась, увидев меня на пороге своей квартиры. Должно быть, успела посмотреть в дверной глазок.
— Добрый день, — широко улыбнулась я и вошла, не дожидаясь приглашения. — Мы ненадолго.
— Может быть, чаю? — спросила хозяйка, глядя на Лазаря то ли с опаской, то ли с восхищением.
— Не стоит беспокоиться, — заверила я ее.
— А я бы с удовольствием, — возразил Лазарь, чем вызвал у Евгении улыбку. — Не понимаю, как можно отказываться от чая.
Я вскинула брови в недоумении и выразительно на него посмотрела. Лазарь не обратил на это никакого внимания или просто сделал вид. Как ни в чем не бывало он продолжил беседу о чае с хозяйкой и даже помог ей собрать на стол.
Устроившись у окна, уставленного растениями, я мысленно вернулась к сегодняшнему разговору с Толиком.
Неожиданное появление сначала Ланса, а потом Нила не дали мне толком обдумать, как построить разговор с Лидией. Вряд ли без наводящих вопросов ей удастся вспомнить что-то, кроме того, что она уже успела мне рассказать."
"Итак, совершенно очевидно, что авария, в которой погибли Лысенко-старшие, не была случайностью. Шувалов подключил дальнего родственника, чтобы тот поковырялся в машине Вениамина Лысенко. Очевидно, что обещал ему немалые деньги и собственную протекцию в любом вопросе.
Только легкие деньги Анатолию вскружили голову. К алкоголю подключились наркотики, и вот он выдал родственничка с потрохами.
Главный вопрос заключается в том, зачем Шувалову нужна была гибель Лысенко. Не того поля ягоды, чтобы им за что-то мстить. Версия, которую он поведал Толику, не выдерживает критики. Я скорее поверю в какие-то родственные дрязги. Однако если такая связь и была, то Петр Владимирович предпочел ее скрывать, как и Лидия.
