Он даже советовал мне куда-нибудь поехать на поезде, чтобы иметь таких собеседников. Но я лучше все расскажу вам.
— Это действительно будет лучше, — энергично подтвердила ее слова Мариша. — Зачем тратиться на поездку, если мы вас охотно выслушаем. И вообще, мы уже тут, а билет на поезд еще купить нужно.
Кэт несколько удивленно посмотрела на Маришу, и та быстренько заткнулась, придав своему лицу внимательное и сочувствующее выражение.
— Так вот, — с тяжелым вздохом начала рассказывать Кэт, — Антон подарил мне этих попугаев еще три года назад.
Он тогда как раз вернулся из одной из своих командировок и подарил мне этих птичек. Сказал, что все время думал обо мне. И решил, что попугаи будут хорошим подарком. Я тогда была так счастлива! Потом мы все время, когда Антон находился в Берлине, были вместе. Целых три года. А затем произошел этот дурацкий случай, когда он застал у меня дома коллегу по работе. Мы всего лишь обсуждали деловой проект, но Антон почему-то страшно разозлился.
И Кэт пожала плечами.
— А я еще добавила масла в огонь, — продолжила она, — сказав Антону, что он сам проводит много времени в своих командировках. Он и в самом деле часто отсутствовал — по месяцу или даже по два. Ну и Антон бросил ключи от этой квартиры, которые я ему сама же и дала еще в начале нашего знакомства, и ушел. Я ему звонила, но он не брал трубку. А потом уехал в командировку в Россию, и, когда вернулся, я от наших общих друзей узнала, что он женился. Уверена, что он сделал это мне назло.
— Поэтому вы сказали, что попугаи были для вас памятью о вашем друге? — спросила Мариша.
— Нет, — покачала головой Кэт. — Со своей женой Антон все равно рано или поздно развелся бы. Я в этом уверена.
— Почему? — не удержалась от вопроса Юля.
Кэт слегка вздрогнула, а потом с вызовом посмотрела на Юлю.
— Потому что любил он меня! И потому что та женщина была для него всего лишь способом наказать меня, — сказала она.
— Вы уверены? — ласково спросила у нее Мариша, успев за это время щипнуть Юльку, чтобы та не лезла в беседу со своим русским акцентом.
Сама Мариша благодаря браку с австрийцем говорила по-немецки почти без акцента. Во всяком уж случае без русского акцента.
— Да, уверена, — повернулась к Марише Кэт и решительно кивнула. — Антон обязательно вернулся бы ко мне. Вообще-то он и вернулся, но потом.., потом снова пропал!
И Кэт растерянно замолчала.
— Он вернулся к жене? — деликатно спросила у нее Мариша.
— Нет, нет! — запротестовала Кэт.
