— С какой стати ему врать?
— Тогда, может быть, тот человек, который пытался туда проникнуть, это тот самый субъект, который преследовал тебя в Дакаре?
— Но как он успел так быстро добраться до дома Алекса? — спросила у нее Юля.
— Ну, может быть, не он сам, а его сообщники, — предположила Мариша. — Не забывай, что негр с косичками, детина с загипсованной ногой и тот тип, который хотел получить от нас пленку, прилетели на самолете Смайла и находятся где-то в окрестностях. Может быть, это кто-то из них?
Юля молча пожала плечами.
— Очень жаль, что Смайлу не удалось задержать их ночного гостя, — вздохнула Мариша. — Возможно, одной загадкой для нас стало бы меньше.
И девушки вышли в коридор, где стояла в странной задумчивости Кэт.
— О чем думаешь? — спросила у нее Мариша.
— Вам не показалось странным то, как отреагировал король на наше заявление, что мы журналистки и хотим написать про него статью? — спросила в ответ девушка.
— Нет, а в чем дело?
— Ну, во-первых, он не поинтересовался, почему нас прибыла целая куча, когда хватило бы и двух человек.
Репортера и фотографа.
— А во-вторых?
— Во-вторых, самое главное, — продолжила Кэт. — Он не спросил, в каком журнале мы работаем.
— В самом деле, — задумалась Юля. — Не спросил.
— Может быть, еще спросит, — сказала Мариша. — Например, завтра, когда поедет показывать нам те места, которые стоит, по его мнению, нам повидать. Или вечером за ужином. Вероятно, ему это просто вначале не пришло в голову. Или по этикету не полагается набрасываться на гостей с подробными расспросами сразу же, как только они приехали.
И девушки отправились гулять по дворцу. Он оказался значительно больше, чем они предполагали. И выглядел вполне современным. Но не всюду девушек пропустили. Иногда стража вежливо, но решительно заворачивала их обратно. Так и не встретив во дворце девушки с фотографии, подруги вернулись к себе в комнату. Там уже лежала записка от Смайла, в которой он предупреждал девушек, чтобы те избегали смотреть прямо в глаза королю.
Иначе это может быть им воспринято как сигнал к тому, что они вовсе не против оказаться в его постели.
— Смайл неисправим, — грустно сказала Мариша. — Теперь он нам и на короля во время ужина запрещает смотреть. Интересно, как он себе это представляет? Предположим, король у меня что-то спрашивает и ждет ответа. А я отвечаю по всем правилам хорошего тона, не поднимая глаз от своей тарелки. Словно ее содержимое для меня куда важней того, о чем говорит со мной король.
