Сядь! – махнул с досадой. – Говоров дважды никого ни о чем не просит! – заявил гордо и зло. – Не смей ее вызывать, обещаешь?
Родион покорно кивнул.
– Вот так-то! – довольно сказал Говоров. – Ты лучше водочки из холодильника достань – тяпнем по полтинничку."
"– Может, не надо? – встревоженно спросил Родион.
– Надо! – заявил Михаил Иванович. – Мне теперь, Родька, все можно!
Родион, конечно, ослушаться не посмел, однако залихватский вид тестя его не обманул. Тот пытался выглядеть бодрячком, однако все это было весьма жалкой миной при плохой игре.
И с каждым днем дела обстояли все хуже. Родион понимал: Михаил Иванович совершенно не был приспособлен к жизни обыкновенного человека. Раньше все делалось по звонку, по его команде – теперь же он мог рассчитывать только на себя. А все силы, которые удалось накопить, развеивались, стоило ему прочитать какую-нибудь газету или посмотреть телевизор…
В общем, дела были плохи и грозили стать еще хуже!
Давно прошли те времена, когда Родион вытягивался по стойке «смирно» при каждом слове тестя! Теперь это был единственный родной для него человек, и оставлять его здоровье на волю случая Родион не мог – и не собирался.
И вот спустя две недели после того, как Михаил Иванович появился в Доме с лилиями, Родион приехал в Дом пионеров, где по-прежнему вела кружок Таисия Александровна, и дождался в машине, когда закончатся занятия и она выйдет.
Таисия Александровна выслушала его, покачала головой, а потом задумчиво сказала:
– Ну что ж, я все поняла…
Да, Мишу надо было спасать, и она отлично понимала, что никто, кроме нее, этого сделать не сможет.
Спустя несколько дней Михаил Иванович, неряшливо одетый, заросший седой щетиной, сидел за кухонным столом, ел рыбные консервы прямо из банки и с отвращением слушал радио:
– 8 мая 1987 года спортивный самолет американского производства нарушил воздушное пространство СССР и совершил посадку на Красной площади в Москве. Нарушитель – гражданин ФРГ Матиас Руст задержан и…
Говоров резким движением выключил радио и в ярости закричал:
– Дожили! Немцы уже в Москве! Вот идиоты! И я – тоже идиот!
Он услышал, как стукнула входная дверь, и, уверенный, что это пришел Родион, возмущенно закричал, чтобы тот услышал:
– Надо же, а? Красная площадь…
Повернул голову – и осекся, потому что вместо Родиона перед ним стояла Таисия Александровна.
Тася!
– Здравствуй, Миша…
– Таисия Александровна, свет очей моих! – дурашливо и зло заорал он.
