Родион с тех пор частенько размышлял, а как бы сложилась их с Лилей жизнь, если бы тесть тогда не вмешался, если бы они расстались?.. Нет, конечно, Камышеву пришлось бы засунуть куда подальше свои непомерные амбиции и мечты: вернулся бы в совхоз «Ленино» Тюменской области, работал бы там агрономом, ел бы себя поедом – ну и запивал бы это дело, конечно, дома, за кухонным столом, в компании жены, а закусывал разносолами: готовить Верка была непревзойденная мастерица…
Ну и что изменилось? Снова они за одним столом, уставленным этими самыми разносолами, которые Верка приперла из деревни, снова пьют, и все вернулось, так сказать, на круги своя… Зачем было, спрашивается, пятнадцать лет нервы мотать?!
Катя, умиленно наблюдая картину семейного воссоединения, радостно голосила в лад отцу и матери:
Ой, мороз, мороз,Не морозь меня,Не морозь меня, моего коня! –когда вдруг открылась дверь и в дом вошла Кира.
– Добрый вечер! – ошеломленно сказала она, недоверчиво озирая невероятную картину: отец, совершенно пьяный, сидит в обнимку с какой-то толстой, как корова, нет, жирной, безобразной теткой (на голове куча бараньих кудрей), тоже совершенно пьяной, – а рядом хмельно хихикает довольная Катя.
Киру никто не услышал.
– Папа! – возмущенно крикнула она, и только тогда пирующие обернулись.
– Ой, Кирка приехала! – радостно воскликнула Катя.
– О! – радостно заорал отец. – Это моя самая-самая умная… Ты это, проходи, Кира. Здесь у нас по-простому, без всяких, знаете, интеллигентских…
Он хотел было подняться, однако тетка с бараньими кудрями по-свойски обхватила его своей толстой ручищей и победно улыбнулась Кире.
Родион Петрович пьяно захохотал:
– Проходи, вон Кондратьевна картошечки поджарила на сале. Знаешь, как она готовит? Я еще помню, когда мы были с ней женаты…
Катя, наконец, заметила, с каким изумленным ужасом смотрит Кира на отца в объятиях незнакомой женщины, и радостно объяснила:
– Да это ж мамка моя приехала! Познакомьтесь!
Женщина поднялась и с улыбочкой протянула руку:
– Здрасьте!"
"Кира, однако, бросила в угол сетку с апельсинами, которые привезла из города, плюхнулась на стул, отвернулась и сердито стянула варежки.
– О-о, начинается! – со злой насмешкой протянула Катя.
– А чо она нос воротит? – обиделась Вера.
– Да не обращай внимания! – отмахнулась Катя.
Но Вера, конечно, не обращать внимания не могла.
– А я теперь тут жить буду! – заявила она гордо.
