Да и поздно!
– Ты все сказал? – спросила высокомерно.
– Нет, не все… – Теперь в его голосе звучала откровенная ненависть: – Я надеюсь, ты будешь сожалеть об этом всю жизнь! Вот теперь – все! Прощай! Целоваться не будем.
Лиля резко повернулась, зашагала куда-то, не видя куда… Замерла около клумбы с лилиями, делая вид, что остановилась тут нарочно, полюбоваться на них, а не потому, что страх перед будущим и обида вдруг ослепили ее.
Ноги не держали… Она присела на корточки, как будто затем, чтобы на прощанье погладить цветы.
– Тебе эти лилии дороже, чем я и твои дети, – презрительно проговорил Родион."
"Лиля резко выпрямилась и, как-то неловко перебирая внезапно онемевшими ногами, пошла к такси. Она чувствовала, что Родион смотрит ей в спину, и спине было больно, физически больно, как будто он не смотрел, а бросал в нее камни.
Таисия Александровна, Шульгин и Аришка уже сидели в такси, ждали.
У машины Лиля все же оглянулась.
Родион стоял, опершись на дерево. Помахал издевательски:
– Гуд бай!
Ну, если так… Лиля стиснула губы. Если так!.. Ладно.
Села в машину, хлопнула дверцей.
Такси умчалось.
Родион, опираясь о ствол дерева, медленно сполз на землю.
Что это с ногами вдруг стало, почему отказались служить?..
И все же он заставил себя подняться. Кое-что ему давно хотелось сделать, и вот сейчас – самое для этого время!
Нетвердо ступая, Родион дошел до клумбы с лилиями и начал неуклюже, торопливо топтать их, пинать, пока не потерял равновесие и не свалился прямо в цветы, но и тут угомонился, только когда оборвал и смял их все, до последнего бутона.
Тяжело вздохнул…
Не помогло! И ничто уже теперь ему не поможет.
* * *Здесь все было другое. Настолько другое, что первое время все постоянно ходили ну буквально с разинутыми ртами и вытаращенными глазами. Например, погода! Из дому улетали в летних платьях, а тут сыро, холодно, постоянно дождит и ветер дует словно бы со всех сторон.
Сразу, еще в аэропорту, пришлось надевать куртки, плащи, шарфы – все же ехали на месяц, готовы были к всяким неожиданностям, но чтобы в конце лета такая мокрая холодина…
– А чего вы удивляетесь? – простуженно усмехнулся главный режиссер Аркадий Хромов. – Хотели в Туманный Альбион? Ну так вот он, получите и распишитесь!
В автобусе, который вез от аэропорта, так и липли к окнам.
