– Если решит кого-нибудь усыпить, так и сделает!
Наверное, я была бы не против сейчас усыпить сестру и мысленно била себя по рукам, запрещая притрагиваться к выразительным мелочам, буквально вопящим, что их непременно следует проверить на темные заклятия. Особенно хотелось потрогать череп, подпирающий на полке шеренгу книжек. Пришлось сосредоточиться на том, что щупать точно не станешь, – на крысах в аквариуме.
– Нестор, смотрю, ты все-таки завел живых друзей, или это корм для Ферди? – Я пригляделась получше к жителям стеклянного куба и поняла, что если они и были живыми, то очень давно.
– Ах, нет… Не корм, а сородичи.
– Это мой первый курсовой проект, – буркнул он.
– Ты, оказывается, сентиментальный! – фальшиво восхитилась я. – Столько всего из академии привез: домашних питомцев, друзей…
– Что значит «друзей»? – тихонечко спросила Катис, подойдя поближе к крысиному домику и заглядывая внутрь. – Какие-то страшненькие мышки.
– Потому что они не мышки, а воскрешенные зомби-крысы, – подсказала я.
– Не суй к ним руки.
– Укусят?
– Откусят, – уверила я.
– Гадость какая, – сморщилась Кэтти.
Пока мы шептались, остальные пошли в полный разнос, напрочь забыв, с каким трудом вторжение чужаков терпит семейный затворник. Шейнэр схватил ритуальный кинжал и внимательно разглядывал его на свет.
– Разве это не отцовский кинжал? – спросил он у старшего брата. – Я думал, что он потерян.
– Нет, – неопределенно буркнул Нестор, отбирая некромантскую игрушку. – Не хочешь открыть бутылку? Эй, мелкая, поставь на место!"
"Хотя мы с Кэтти по-прежнему любовались зомби-грызунами, обе синхронно спрятали руки за спину.
Во избежание волшебного пинка. Но оказалось, что Элоиза бесцеремонно открыла мутные стеклянные дверцы шкафа и с жадным любопытством крутила в руках одну из бутылочек, опечатанных красным сургучом.
– Ничего не трогай! – разозлился Нестор, отбирая флакон и с превеликой осторожностью ставя его на прежнее место. – Знаю я тебя: только отвернешься, как тут же белладонны не досчитаешься!
– Ты до конца моей жизни будешь припоминать? – оскорбленно фыркнула Элли.
– Да!
– Но не расслабляйся, дорогуша! – воспользовалась я прекрасной возможностью раззадорить надоедливую подружку. – Он и после твоей смерти вполне способен припомнить.
– Знаете, дамочки! – рявкнул бедняга, закрывая дверцы шкафа. – Садитесь за стол. Будем пить рябиновую настойку из бабкиного погреба и…
– И? – изогнула я брови.
