– Помочь не хочешь?
– Слышала пословицу? – обернуться Хэллрой не поленился. – Как аукнется, так и откликнется.
Она кое-как села, потрясла головой, словно пытаясь избавиться от летящих перед глазами звездочек, и раздраженно отбросила куски метлы. К тому времени, как мы поравнялись, девушка все-таки поднялась и теперь пыталась скользить, но подошвы не ехали, словно она встала на сухую землю.
– Да что же это?! – капризно притопнула Элоиза.
Ну просто прелесть, а не заклятие!
– Стою на пруду я, в сапожки обутый… – с нарочитой плавностью скользя мимо поверженной противницы, громко и распевно зачитала я строчки из хулиганского стишка, – то ли обувь не едет…
– Нет уж, договори! – огрызнулась она.
– То ли дорожку песочком посыпали, – с довольным видом договорила я.
– В брумболе нельзя использовать магию! – разозлилась она, и вертикальный зрачок сузился до тоненького штриха.
– Неужели? – мило улыбнулась я. – А Хэллрой сказал, что если хочется, то можно."
"Женская половина команды оказалась неспособной продолжать игру.
После короткого, но яростного спора сговорившись на ничью, мы, к моему огромному облегчению, вернулись в замок. До обеда оставалось еще не меньше двух часов, а всем хотелось чая, шоколадных шариков и спокойных бесед в теплой гостиной. Будущим супругам уж точно. А я мечтала принять горячую ванну, переодеться в сухое и подумывала наконец написать маме. Скорее всего, она сходила с ума от острого желания узнать последние новости, портила жизнь бедной Мейбл и выедала проплешину у папы, если тому не посчастливилось очнуться от лечебного сна.
Завернувшись в цветастый халат поверх нижнего белья, хорошенько согретая, я вышла из ванной комнаты и обнаружила, что Кэтти уже сбежала. В спальне царил кавардак: бутылочки на туалетном столике стояли открытыми, на уголке напольного зеркала висела исподняя юбка из нежного розового шелка, а на кровати валялся ворох отбракованных нарядов. Разгром, устроенный с феноменальной скоростью, словно намекал, что сестрица собиралась на чайные посиделки как на королевский прием: тщательно, с фантазией и большим желанием кое-кого перещеголять.
Подозреваю, что появление подружки детства Шейна ее взволновало куда как сильнее, чем она показывала.
Сделав вид, будто не заметила неопрятную кучу, я прошла в гардеробную, сунулась внутрь и от удивления замерла в дверном проеме. В маленькой каморке, забитой женскими нарядами, стоял Ристад Торстен во всей первозданной красе: с влажными после купания волосами и босыми ногами.
