Он исподлобья мрачно гипнотизировал взглядом обрядную чашу и выглядел напряженным, как крепко сжатая пружина. Хлопни кто-нибудь в ладоши у парня над ухом, так он подскочит и бросится зажигать ритуальный огонь, не дожидаясь полуночи.
– Сейчас мы с Кэтти вернемся, – пообещала я Ристаду и, получив в ответ согласный кивок, вышла из бальной залы.
Однако сестры в комнате не оказалось. Возле напольного зеркала, из отражения которого смотрела я сама, одетая в алое платье, стоял, спрятав руки в карманы, Хэллрой. Он обернулся через плечо и усмехнулся:
– Удивительно, но красный идет даже дурнушкам.
– Что ты здесь забыл? – холодно бросила я.
– Не нервничай, Агнесс. – Инкуб действительно направился к двери, но оглянулся и указал пальцем в зеркало: – Любопытная магия.
Он остановился. Я подвинулась, чтобы освободить дорогу, но выйти из комнаты без волшебного пинка незваный гость не торопился.
– Я всегда соблазняю женщин, которые меня злят, – неожиданно надумал исповедаться он. – Обычно отпускает.
– Поздравляю.
Тебе открылась тайна вселенского спокойствия, – высказалась я быстрее, чем успела прикусить язык.
– Правда, иногда злость не проходит, и этой женщине очень хочется свернуть шею, – добавил Хэллрой.
– Тогда лучше соблазни еще раз. Не надо становиться маньяком.
– Ты меня нечеловечески злишь, Агнесс, – признался он с неприятной усмешкой. – Уложить тебя в постель я не могу, свернуть шею тебе тоже не получится. Ристад запретил абсолютно все радости. Но что я подумал…
– Что лучше немедленно убраться в бальный зал, иначе я перестану быть милой?
– Сейчас замок трещит от темной магии.
Рис ведь все равно не заметит, так?
Мгновением позже он схватил меня за плечо. Я была почти готова к нападению. Без тени сомнения ударила его раскрытой ладонью в солнечное сплетение. По застегнутому пиджаку прокатились голубоватые искры…
Даже не поморщившись от болезненного удара, он с азартом схватил меня за запястье, прижал к себе и крепко-накрепко спеленал руками.
Нас поглотила темнота.
Глава 8.
Темным магам вход воспрещен
Вокруг было темно, как в могиле у верховной ведьмы. Ледяной холод вгрызался в тело. Инкуб резко выпустил меня из объятий, отошел на шаг, оставив ослепленную и потерянную. Озаряя почерневшую от времени и сырости кладку, по стенам заскользила алая искра. По очереди вспыхнули лампы-рожки, неровное пламя задрожало, рисуя на камне нервные тени. Мы оказались посреди полупустого зала с огромным валуном в центре. В углах стояли запертые клетки.
