Не то, что я не была рядом с ним восторженной дурой и раньше. Была. Он восхищает как хирург. Но когда он переключался в режим мужчины, я как могла держала дистанцию. Но ночь и утро эту мою супер способность окончательно разрушили. И я теперь как все... Млею.
В моей голове его запах, его торс, его скользящие по клавишам пальцы. И даже - его сонный неласковый голос, собственнические грубоватые замашки. Всё дополняет образ и ничего не отталкивает. Это плохой симптом!
Ещё неделю назад я пыталась представить, как это непобедимое чудовище будет соблазнять женщину, если ему вдруг захочется это сделать.
Теперь я точно знаю как… Для самых стойких он припрятал рельефный торс, мечтательный взгляд темных глаз и рояль. И стыдно признаться, мои бабочки с гордостью парят в животе. Потому что эта “стойкая”, по какой-то нелепой случайности - я.
Прихожу в себя уже в лифте, который останавливается на этаже нашего отделения. С осознанием, что мы смотрим друг другу в глаза через отражение в зеркале.
- Что-то не так? - поднимает бровь, с вниманием склоняя голову к плечу и изучая меня взглядом.
"
"- С чего Вы взяли?
- Ты слова с утра не сказала.
Рассеянно взмахиваю пальцами.
- Ещё не проснулась.
Выхожу из лифта. Слышу за спиной его шаги.
Мне кажется, что у меня с десяток сердец и каждое бьётся - в груди, шее, голове, животе..
Я вся стучу на повышенной частоте.
- Доброе утро! - встречает нас возле ресепшена Ульяна Карловна.
Ну как - ""нас""... На своих шпильках она на голову выше меня и смотрит поверх моей головы.
Наверное, прямо в глаза Хасанову.
- Доброе утро, - сухо отвечает Хасанов. - Ир, летучки сегодня не будет.
Я, стараясь не отсвечивать, расписываюсь в журнале.
Встречаюсь взглядом с Ириной Васильевной. По оттенку напряжения на ее лице понимаю, что что-то не так. Но если она молчит, то спрашивать при всех не решаюсь. Просто быстренько забираю свои драгоценные папочки, просматривая последние страницы.
- У нас всё нормально? - спрашивает у Ирины Васильевны Хасанов.
- Вас срочно ждут в хирургии.
Потом… - стреляет выразительно она взглядом на Ульяну Карловну.
- Окей, потом разберемся, - хмурится Хасанов. - Таисия Валерьевна...
- Что?
- Хм... Ладно, ничего. Позже.
На моем столе в ординаторской коробочка шоколада ручной работы. Покрутив ставлю на место. Кто?.. Хасанов?
Пытаюсь представить себе это. И почему-то мне скорее рисуется розга и его сжатые недовольно губы. И ""пять причин"" почему я не ем шоколад в таких количествах.
