Вжимаю за затылок в себя, углубляя поцелуй. Она такая мягкая в моих руках, такая... ммм...
Неожиданно отталкивает, отворачивается к окну.
- Что вы делаете? - сипло и едва слышно.
Я ещё пьян вдребезги от этого поцелуя.
Делаю шаг ближе. Целую в основание шеи. Кусаю, скользя зубами сзади за шею.
Вскрикивая, вздрагивает и взмахивает руками, словно теряя равновесие.
Аа... Да!
- Давай уедем отсюда? - хрипло выдыхаю я, прижимая за талию к себе. - И сними кольцо.
Я это все не могу себе позволить. У меня сотня причин почему нет.
Но есть только одна, которая перекрывает их все - завтра она проснется не в моей постели, а в его. И у этой истории больше не будет шанса быть красивой. Будет грязь... А я не хочу макать ее в грязь.
- Я не могу...
- Не можешь?.. Зачем же ты мне отвечала сейчас? Если ""не можешь"".
Закрывает ладонями лицо.
- Вы меня запутали... А я должна отсюда уйти с Давидом.
Морщусь, от чувства гадливости и какой-то беспомощности, что не получилось без грязи. И болезненного вакуума в груди.
Нарастающего чувства какой-то оглушающей потери...
Это дезориентирует.
Пытаясь, вернуть себя в адекват, замыкаюсь, пряча и давя все эмоции.
Стоп...
- До завтра, Зотова. Не опаздывать.
- Я - Таисия! - шепчет обиженно, обнимая себя за плечи и делая шаг в сторону.
- Всё. Иди. Я уехал.
Каблуки быстро стучат по паркету.
- Таисия... Твою ж мать...
Глава 19 - Ошибка
Торопясь на летучку, на ходу снимаю пальто.
- Доброе утро, Ирина Васильевна!
- Доброе утро, Таисия Валерьевна.
- Почему Валерьевна?
- У тебя свои пациенты, - улыбается она.
- Без отчества теперь несолидно.
- А мне - ""доброе утро""? - догоняет меня в ординаторской Дава.
- А с тобой я не разговариваю! - шиплю на него.
Как можно было не предупредить, что его еврейская ортодоксальная семья - это Бергманы!!
- Да я думал, все в курсе, что Бергман мой дядя.
- Я была не в курсе! Я думала, это будет какая то внешняя история, Дава! А теперь вся больница будет думать, что я твоя невеста!
- Да что это меняет, Таюш? Ну пусть думают.
.. Я буду тебе пироженки на обед носить! - играет бровями.
Пироженки - это, конечно, прекрасно. Но ни в какое сравнение с поцелуями Хасанова...
Сорвав халатик с вешалки, быстро надеваю белые кожаные кеды, хватаю две подложки с назначениями моим пациентам. И бегу в кабинет Тирановича.
- Ну, пожалуйста, я тебя прошу, не снимай кольцо, - ловит мою руку Дава, ловко надевая обратно, и умоляюще шепчет в ухо: - Больше ведь от тебя ничего не требуется.
