- Как прошла операция?
- Ассистенты заканчивают. Я бы дал хороший прогноз.
- Ну и славно.
Выходим вместе, обсуждая кое-какие детали по пациенту.
Останавливаемся у окна в рекреации.
- Во-первых, я хочу тебе порекомендовать одного перспективного парня - Давид Варшавин, мой двоюродный племянник.
- Оу...
- Нет-нет! Никаких церемоний быть не должно, Руслан. Я его отдаю тебе, чтобы ты его вышколил. Никакого кумовства, прошу тебя. По всей строгости! Ты же просил толковых ординаторов?
- Да."
"- Вот, я открыл тебе ещё одну ставку.
И парень не нулевой, кое-какой опыт имеется.
- Благодарю!
- Не нужно благодарить... Постарайся вписать в свое расписание наш общий семейный ужин. Сделай приятное мне и любезной Нелли Марковне.
- Да, конечно...
Куда, блять, от них денешься?
Нельзя сесть на шею и не ""раздвинуть ноги"", Хасанов! Надо хотя бы имитировать интерес. И тянуть-тянуть-тянуть... Пока Ульяна Карловна не увлечется кем-нибудь другим.
Но если уж я иду, то надо торговать что-нибудь ещё!
- И... Карл Ильич, у нас аппарат УЗИ уже почти сдох.
И нам периодически приходится бегать то в торакальное, то в кардиологию... Пациенты у нас не транспортабельные...
- Я услышал тебя. Подумаем, Руслан.
Хлопнув мне по плечу, уходит.
Обхожу свои владения. Заглядываю к прокурору. Спит под седативами. Это хорошо. А то зашугает мне весь персонал.
Глядя в приложение, жду, пока рассосётся пробка на центральном проспекте, пью чай с чизкейком... Вкусно. Идеально!
Сегодня на центральном несколько аварий. Пострадавшие из одной уже в нашей травматологии.
Надеюсь, Зотова чем-нибудь успокоила Леру. Уверен, в ее арсенале обязательно найдется что-нибудь годное. Включаю видео, украденные хакерами.
Просматривая операции, ухмыляюсь их хулиганской выходке. Не ей, на самом деле, а тому как вспыхнула Таисия.
Откидываюсь на кресло, плавая в лёгком возбуждении.
Это плохо, Хасанов, плохо...
Да не-е-е... Просто фантазии. На работе никак не отразится.
Красные линии на дорогах становятся желтыми. Значит, пора ехать. И хочешь - не хочешь принимать какое-то участие в реанимации дочери.
Мне, честное слово, морально проще шестичасовую операцию провести, чем ее истерики.
Возле моего дома припаркована тачка. И сначала я грешу, что опять бывшая. Но прав ее лишили, а машина слишком дорогая, чтобы быть такси.
В салоне темно, горит только экран мобилы и лица не разглядеть, только по профилю видно, что женщина.
Она выходит. Ульяна?!
Да твою ж мать!
Разводит руками, самодовольно улыбаясь.
