И отлично собрал! Осталось только поставить на ноги.
- Ну, знаете! От аварии никто не застрахован.
- Согласен. Особенно если запивать антидепрессанты винцом.
- Оу.
- После, мама раскормила ее до восьмидесяти, пытаясь вывести из депрессии сладким и скрывала от меня, что они не выполняют реабилитационный комплекс, пока ее ноги окончательно не отказали. Потому что ""Лерочке больно"".
- Кошмар... - сглатываю я. - Ну я все понимаю... И все же... Посещать-то ребенка можно было и разрешить.
- Я разрешил. А она стала тайком носить ей свои антидепрессанты и сильнейшие обезболы, которые сбили клиническую картину и остановили процесс восстановления нервной ткани.
Ещё есть вопросы?
- Нет... - поджав губы, опускаю взгляд. - А можно поинтересоваться, как Вас угораздило родить вместе с такой прелестью?
- Пф… Я был молод, глуп. Мне казалось, что романтичные инфантильные истерички - это мило и нескучно.
- Самокритично.
- Я ""так себе"" отец, - пожимает он плечами. - И мы никогда не были особенно близки с дочерью. Но ей придется жить со мной и принимать мои правила игры.
Они безжалостны, но эффективны. Мне важно,чтобы она встала и пошла. Это моя форма любви к ней. Будешь читать мне морали про жестокость - уволю.
- Не буду. Вы все делаете правильно.
В ситуации с Ником я бы все сделала точно также.
Хасанов удивлённо дёргает бровями.
- Неожиданно! Прямо зарабатываешь себе плюсы, Зотова.
Достает стакан, наливает мне тоже.
- Она потом простит Вас.
- Мне, если честно, все равно - простит или нет.
Чокнувшись об мой стакан, уходит по лестнице наверх.
Тормозит. Поднимает палец.
- Массаж и комплекс упражнений. Любой ценой.
- Врать, шантажировать, уговаривать, подкупать, льстить?
- Умница, Зотова. Схватываешь на лету!
Вздохнув, делаю глоток из стакана. Так и спиться недолго.
Ну что ж, Валерия Руслановна, давайте знакомиться.
Отдышавшись, иду в комнату к его дочери. Стукнув пару раз, открываю дверь.
Девочка разворачивается.
- Прочь.
- И тебе - привет.
- Во-о-о-он!!! - с вопля переходит на ультразвук.
Морщусь, прикрывая руками уши.
Ничего не получится! Мой мотив - быть здесь, гораздо сильнее твоего - прогнать меня.
Когда ее дыхание заканчивается, она быстро и часто дышит, губы дрожат от возмущения.
Оглядываю комнату.
Плакатики всякие сатанинские, и группы сомнительные... Слипнот! Гадость какая... Ник тоже слушает этот кошмар.
- Будешь так орать, я вызову батюшку, он тебя покрестит.
Схватив со стола кубик Рубика швыряет в мою сторону.
Уворачиваюсь.
