Прикосновение обнаженного мужского тела ошеломляет. Его тяжесть заставляет дыхание вновь сбиться.
Ощущаю гладкость его чуть влажной кожи... приятный, лёгкий мужской запах...
Он жадно целует в губы, раздвигая их языком и глубоко проникая в рот.
Я теряю связь с реальностью. И пропускаю новую атаку."
"Вскрикиваю от неожиданного вторжения и перехватываю зачем-то его руку. Больно. Даже так, когда медленно, осторожно и только пальцами. Чёрт...
- Сколько у тебя было до меня? – вдруг слышу вопрос.
- Нисколько... – отвечаю честно.
- Сегодня первый рабочий день? – раздражённо комментирует он.
И я сжимаюсь от новых интонаций в его голосе. Они мне совсем не нравятся, хотя не пойму даже, чем.
Чувствую перемену в его настроении. Он всё так же возбуждён. Но по неясной мне причине возникла агрессия. И направлена она, совершенно точно, на меня.
Теряюсь. Обхватываю себя руками. Злится, что я девственница?
Марк резко сжимает меня, до хруста в косточках. Снова касается промежности. И я ловлю его запястье.
Хочу спросить его, что вдруг случилось? Но ошарашенно замираю, услышав:
- Я привяжу тебя сейчас, если не перестанешь мне мешать.
..
Не выпуская меня из рук, Марк тянется куда-то к изголовью и достает блестящий пакетик. А я от страха даже шевельнутся не могу.
Садится, перекинув мои ноги через свои. Спускает брюки и расставляет бёдра шире, чтобы надеть защиту.
Я вижу его совсем голым впервые. И мечтаю теперь провалиться сквозь землю.
Точнее, сквозь бесчисленное множество этажей вниз, подальше от этой кровати.
И от этого мужчины, который жутко пугает теперь.
- Про то, что привяжу - я пошутил.
Старается говорить мягче, но я чувствую фальшь.
Пытаюсь уловить хоть каплю нежности в его голосе и прикосновениях. Но её совсем нет.
Марк отнимает мои руки от груди и снова придавливает меня сверху. Но не торопится теперь. Гладит, целует везде, куда может достать.
Головка касается входа. Я чувствую, какой он там, и паникую пуще прежнего.
Совершенно точно – это не мой размер. Физиологическая несовместимость очевидна.
Мне, но не ему.
Марк снова гладит меня внизу живота. Раскрывает, касается легко, без прежнего нажима.
Я охватываю его, будто ища защиты. Хоть защищаться нужно мне как раз от него самого.
Он обнимает крепче и толкается.
- Не зажимайся так, Соня. Не хочу, чтобы тебе было больно... Слышишь меня?
Ладно. Куда теперь деваться?
Миллер – взрослый, опытный мужчина, загубивший, я уверена, не одну девственность. Подчиниться? Ну, окей.
