О чем их можно спрашивать-то? О разногласиях на худсовете? Или о творческой политике театра? Их дело – впустить-выпустить и за служебным гардеробом следить, а ничего другого они и не знают. Так что мы с тобой будем молчать, Малащенко тоже, а больше милиционерам узнать об этом не у кого. Ну, успокоился?
– Да не очень, – признался Дудник.
– Тогда давай я все-таки кофейку сделаю, посидим, пока ты в себя не придешь, а то на тебя смотреть страшно. Да возьми же себя в руки! – прикрикнул директор на режиссера. – Нельзя так распускаться.
– У тебя люди в приемной… – пробормотал Дудник. – Неудобно.
– Что неудобно?
– Ну, ты меня кофе отпаивать будешь, а они там ждут. У них же дела, срочные вопросы.
– А мы их порешаем, пока ты будешь кофе пить, – безмятежно улыбнулся Владимир Игоревич, нажимая кнопку селектора. – Дина Ильинична, приглашайте следующего. – Он прошел в дальний угол кабинета и принялся колдовать над кофеваркой, ласково приговаривая: – Ты посиди, Сенечка, посиди, расслабься, приди в себя, никакой катастрофы пока не произошло.
Владимир Игоревич Бережной был твердо убежден в том, что чашечка хорошего кофе вместе с добрыми словами и ласковой улыбкой помогают сгладить любой конфликт и снять любую, даже самую сильную нервозность. Во всяком случае, этот метод всегда помогал.
Белочка в деле спасения приблудного Кота Гамлета делала все, что умела, использовала все известные ей мази, притирки, примочки, отвары из листьев и коры, но помогало все это почему-то плохо. Гамлету становилось хуже и хуже, он совсем перестал вставать, даже для того, чтобы попить из лужи, и лежал целыми днями, уткнувшись носом в траву.
Рассказы Ворона он слушал, но было непонятно, слышит ли хоть одно слово, воспринимает ли повествование.
– Ребята, – решительно заявила Белочка после того, как Ворон закончил очередную серию, – так мы Кота не поднимем. Моих силенок тут не хватает.
– А что же делать? – испугался Ворон.
– Надо звать Змея, он мудрый, он все знает. Он что-нибудь дельное подскажет, – сказала Белочка, даже не подозревая, какую бурю эмоций вызывают ее слова в душах Ворона и Камня.
Ворон Змея ненавидел. И когда-то даже поставил перед Камнем ультиматум: или он, Ворон, или Змей. Камень посоветовался со Змеем, и они решили отношений не прерывать, но сделать свое общение тайной для ревнивого и подозрительного Ворона. С тех пор так и повелось. Друзья общались тайком, чтобы Ворон ни о чем не догадался.
И теперь слова Белочки привели обоих в смятение.
