– Почему вы так думаете? У вас плохие отношения с творческим коллективом?
– Отношения у меня отличные, – усмехнулся Дудник. – Я люблю актеров, актеры любят меня, и с художниками у меня полное взаимопонимание. Но я, видите ли, слишком молод для такого положения, какое занимает Лев Алексеевич. Таких молодых режиссеров не выбирают и не назначают, ну разве что в совсем молодых авангардных театральных коллективах. А у нас театр старый, с традициями, с биографией, так что мне в любом случае пост худрука не светит.
Да мне и не нужно. Я прекрасно живу и ставлю все, что мне захочется.
После разговора с Дудником Настя потащила Антона на служебную лестницу искать место для курения. Место нашлось на площадке между вторым и третьим этажом, оно оказалось оборудовано двумя скамьями, двумя металлическими пепельницами на высоких ножках и устрашающего вида плакатом, извещавшим о том, что курение, конечно, убивает, но здесь, в этот самом месте, курить разрешено.
Пол между скамьями был усыпан пеплом, видно, те, кому не повезло занять место поближе к пепельнице, не особо утруждали себя попытками дотянуться до нее. Но хотя бы окурки не валялись, и на том спасибо.
– Ну, – иронически осведомилась Настя, с наслаждением делая затяжку, – и что вы скажете? Или вы опять не слушали?
– Нет, – очень серьезно ответил Сташис, – я старался слушать, но все равно кое в каких местах наблюдал.
В общем, я вам так скажу: он все врал.
– Все-все-все? – недоверчиво прищурилась Настя. – Прямо все, от первого до последнего слова?
– Практически все. От первого до последнего слова. Не было у него никаких совместных планов с Богомоловым. И ничего он не ставит и творчески не реализуется.
– И что, прямо ни одного слова правды?
– Нет, почему же, когда он говорил, что под Богомолова деньги дают, а под другого худрука могут не дать, тут он не врал.
Но все остальное – ложь. Он очень хочет быть худруком, но страшно боится.
– Боится? Чего? Быть худруком?
– Не знаю, – признался Антон. – Но он боялся на протяжении всего разговора, даже когда говорил совершенно нейтральные вещи.
– Но ведь это глупо! – пожала плечами Настя. – Все, что он говорит, можно проверить.
