Не понимаю, что тебя так взволновало. Ты же всю свою вечную жизнь наблюдаешь за существами из обычного мира, и за людьми, и за животными, ты постоянно видишь, как они умирают. Должен был бы привыкнуть."
"Ворон призадумался. В самом деле, чего это он распсиховался? Смерти, что ли, не видел? Видел. Так что же? А то, что он лично никогда не имел дела со смертными, не было у Ворона с ними близких отношений, и мысль о том, что эти отношения могут прерваться в любой момент, казалась чудовищной и невероятной. Ну как же так! О том, что люди и животные из обычного мира умирают, он прекрасно знал, но к себе эту ситуацию никогда не примерял, потому что это не про его жизнь.
Вечный Ворон никогда не задумывался над тем, что ему придется потерять кого-то, к кому он привязан. Как-то свыкся он с мыслью, что привязан только к Камню, чуть меньше – к Ветру и немножко к Белочке, а их-то он никогда не потеряет. А теперь внезапно выяснилось, что угроза потери Кота Гамлета причиняет душевную боль… Это что же получается? Что он и к Коту этому нелепому привязался? Вот еще не хватало!
Ворон задрал голову и стал смотреть в небо, повторяя про себя, как мантру, что Гамлет – просто приблудный кот, пришел и ушел, и никто не заплачет, если его не станет.
Когда ему показалось, что удалось себя убедить, он осторожно опустил голову и посмотрел на спящего Кота. В клюве защипало, глазам стало горячо и мокро. Вот еще, не хватало только перед этой вонючей кишкой Змеем расплакаться! Перед Камнем-то реветь не стыдно, они порой и вдвоем могут так сладко поплакать над чьей-нибудь горькой судьбинушкой, но перед своим давним врагом Змеем негоже распускаться и выказывать душевную слабость и мягкосердечие.
Он помахал крыльями, чтобы струями воздуха высушить непрошеные и такие неуместные сейчас слезы, и откашлялся.
– А что… ну, это… если он и вправду… то когда? Скоро?
Камень только вздохнул, а Змей покачал головой.
– Это зависит от того, сколько лет Гамлету, старый он или молодой. Если молодой, можно рассчитывать на то, что организм у него еще сильный и иммунитет хороший.
А вот если старый, тогда надежды совсем нет, при таком букете болезней он не выкарабкается, как бы мы ни старались.
И тут Ворон не справился с собой. Из его горла вырвался громкий протяжный стон.
– Я не хочу об этом слышать! – завопил он. – Я этого не переживу!
– Тише! – попытался остановить его Камень, но было поздно: Гамлет проснулся.
Он вздрогнул, медленно приоткрыл глаза и повел ушами.
