Это лицо частенько мелькало на телеэкране в разных сериалах, которые Настя не особо смотрела, однако была в курсе, потому как телевизор у нее дома был включен постоянно, но без звука, и изображение то и дело попадало в поле ее зрения. Собственно, разговор с Наймушиной был у Насти запланирован именно на сегодня, она собиралась встретиться с актрисой сразу после репетиции.
Кроме режиссера Дудника, автора пьесы Лесогорова и трех актеров, здесь присутствовали помреж Федотов и художник по костюмам, экстравагантно одетая и затейливо укутанная в яркий платок худощавая дама, почему-то, несмотря на несомненную красоту наряда, вызывавшая у Насти ассоциации с Бабой-ягой.
Сама репетиция произвела на Настю довольно странное впечатление. Ей казалось, что репетиция – это такое мероприятие, когда что-то, поначалу совсем сырое, разрозненное, невнятное, постепенно становится выпуклым, четким и последовательным.
Оказалось, что это не совсем так. Или даже совсем не так. Прошел уже час с того момента, как прозвенел звонок, возвещавший начало процесса, и никакого движения вперед Настя так и не уловила. Все будто застопорилось, Колодный без конца цеплялся к репликам и к несчастному Зиновьеву, апеллировал к режиссеру, обращался к автору, сердился, доказывал, режиссер раздражался и нервничал, а автор иногда отрывался от своих записей и предлагал какие-то варианты, которые, как правило, Колодного не устраивали.
Если же Колодному, автору пьесы и режиссеру удавалось достичь хоть какого-нибудь консенсуса и утвердить реплику, устраивающую всех, помреж Федотов тут же вносил изменения в распечатанный текст, лежащий перед ним на столе. Художник по костюмам наблюдала, делала карандашные наброски на плотной бумаге, то и дело обращалась с какими-то короткими вопросами к режиссеру Дуднику, и в целом вся обстановка репетиции напоминала Насте Каменской плохо подготовленное комсомольское собрание времен ее школьной юности.
Ей показалось не то странным, не то забавным, что Дудник обращался к актерам по имени-отчеству и на «вы». Ну, Арцеулов – еще можно понять, ему хорошо за сорок, то есть он явно старше режиссера, но Наймушина примерно ровесница Дудника, а Колодный вообще намного моложе.
